Любовь, похожая на смерть

И, крякнув от удовольствия, потер ладони. Через десять минут врач закончил осмотр пациента, напоследок поковырял рану пинцетом и сказал:

– Раньше надо было приходить. Зашить уже нельзя. Кожа дряблая, она не будет держать нитки. Лучше тебе в больницу отправляться. Прямо сейчас. Или так: я могу сюда «Скорую помощь» вызвать. Но врач «Скорой» обязательно свяжется с милицией – это железное правило.

– Не надо «Скорую». Скажи правду: это плохое ранение?

– Хорошего мало… – Врач намазал края раны йодом и стал накладывать повязку.

– Жаль, что нельзя в больницу, – сказал Ахмед. – Узнают менты, расскажут бандитам. И меня грохнут. Добьют прямо там.

– Я назначу антибиотики. И еще мазь.

– Рецепт дадите?

– Никаких рецептов. Лекарство тебе отпустят в нашей аптеке внизу. Возьмешь две пачки. И тюбик мази. Четыре таблетки в день. Если послезавтра боль не утихнет, удвоишь дозу. Если и это не поможет, звони мне. Записывать ничего не буду. Запоминай наизусть.

Врач трижды продиктовал название лекарства, номер мобильника и добавил:

– Сюда больше не показывайся.

Позвонишь. Если станет хуже, я приеду сам. Один мой визит – триста колов. Годится?

– Рублей? – с надеждой переспросил Абаев.

– Не смеши мою задницу. Долларов, разумеется.

– Годится, – Ахмед сглотнул горькую слюну, мысленно подсчитывая и пересчитывая деньги, что удалось отложить для поездки на родину. Триста долларов – это целое состояние, несметное богатство, но жизнь – она всего одна. Она стоит этих денег.

– Только, пожалуйста…

– Об этом не волнуйся, – сказал хирург.

 – Я с ментами не контачу.

Власов еще раз повторил номер мобильного телефона и проводил пациента до двери кабинета.

Глава 6

Стас Гуляев проснулся внезапно, будто кто-то толкнул его в плечо. Разлепив тяжелые веки, обвел взглядом потолок незнакомой комнаты, окно и плотно задернутые портьеры. На противоположной стене – плохо различимая в полумраке картина в золоченой раме. Что-то такое на тему природы: солнце, а внизу нечто зеленое. То ли лес, то ли болото.

Рядом с картиной тикали настенные часы, но разобрать, сколько времени, не представлялось возможным: серебряные стрелки сливались с одноцветным циферблатом.

Стас повел ухом. Из соседней комнаты доносился приятный мужской голос:

– Прокурор заявил, что останки тел, обнаруженные на пепелище дома престарелых, будут направлены на экспертизу. В настоящее время определить, сколько именно стариков погибло при пожаре интерната, не представляется возможным.