Русский быт в воспоминаниях современников. XVIII век

А кто торговых здесь богатых, которые имеют купечество большое и вексель – кориспондует с московскими, у которых и Паткуль и тех объявить особливо в книжке, где всех имена записывают, знакомых в бытность мою в том городе. В ту пору, мою бытность, сидели королевичи польские Якун да Константин за арестом в замке, которой сделан твердо, не нового фабрикою – старою.

Камендан в том городе один полковник, солдат три кампании или четыре. Купечество все имеет привозу сухим путем, и тамошняя бытность приезжим дорога; персоне, на день, обычайному кавалеру, – станция и есть по полтине, a ординарии людем – гривна.

Палаты хорошие и улицы, а бытности моей было тут 3 дня и седьмогонадесять октября поехал на почте в путь свой в Голландию…

25-го октября 1705 г… Город Амстрадам стоит при море в низких местах и во всех улицах пропущены каналы, так велики, что можно корабли вводить, и по сторонам тех каналов так улицы широки, что в две кареты, в иных местах можно ехать.

И по улицам посажены деревья, однако ж много писать не буду, что многих бытность здесь была и ныне есть и сами видели, а и напреть сами будут видеть, а не видимые, от тех слышать; для того нынешних времен обычай имеют, каждый желает свету видеть, то пишу не всем посполит персонам – тем, которым принадлежит как принцам, графам и каждому шляхетству…

И все те улицы в Амстрадаме первые и домы палаты на них лучшие, и по обе стороны великие деревья при канале на берегу и между теми фонари, только-ж тот обычай всегда имеют во всем Амстрадаме по всем улицам фонари, и на всякую ночь повинен каждый, против своего дому, ту лампаду жечь.

А на тех помянутых улицах плезир или гулянье людям великое.

Ратуша, которая сделана вся из камня белого, и великая и в ней резные штуки так, которая в свете первая считается, а что в ней буду некоторое описать.

Купечество великое, которое в Европе больше всех считается и народ все живет торговый и вельми богатый – так, сподеваюся, что нигде, и, сказывают, будто в день приходит в ратушу денег по 50 тысяч ефимков и так бы было в год 18 миллионов и 250 тысяч, и то ординарии, а ежели положить с накладами – для войны могут взять втрое столько или вчетверо – на надобность десятой деньги.

Суд их отправляется четырьми бургомистры; один из них сидит четверть года президентом, а в другой год бургомистрым другие садятся, только из старых один остается.