Москва Икс

Если Сурен жив, найти его будет проще, чем несколько лет назад, когда он, словно пуганая ворона, боялся каждого куста, и новый день жизни проживал как последний.

* * *

Черных положил перед Глотовом бумажный листок, поделенный надвое вертикальной линией. Справа мертвые, слава – живые. Восемь лет назад на чужой берег сошли тридцать восемь морских пехотинцев, обратно на корабль спасательной командой были доставлены десять морпехов, все ранены, среди них – Мирзаян. Сегодня, предположительно, список совсем короткий, всего семь человек.

Большинство бывших морпехов не прячутся, не живут кочевой жизнью. Вот, например, Роман Ищенко, пустил корни в Ленинграде. В той мясорубке был ранен, страдает провалами памяти, работает водителем грузовика, женат, имеет на иждивении малолетнего ребенка. Его несколько раз допрашивали офицеры флотской контрразведки, толка никакого.

Или вот Артур Зарецкий, бывший прапорщик спецназа, живет в Ленинграде с матерью и сестрой, восемь лет назад был тяжело ранен, левая нога ампутирована выше колена, ранение в голову.

Получает пенсию по инвалидности, подрабатывает в местной церкви, злоупотребляет… Он тоже не в счет. По-настоящему Черных интересуют только три человека те самые, что бежали из госпиталя: Кузнецов, Мирзаян и Бондарь.

– Ты кури, дядя Паша, – Черных придвинул гостю пепельницу. – Тут без церемоний.

Глотов ценил доброе отношение, ему нравилось, что молодые чекисты уважительно называют его дядей Пашей, приглашают на торжественные мероприятия в клуб Дзержинского, к праздникам привозят продуктовые наборы, все как полагается: палка полукопчёной колбасы, баночка икры, зефир в шоколаде, кофе растворимый, пару пачек индийского чая, курицу, поздравительную открытку за подписью начальника второго главка….

. Да, такое отношение заслужить надо.

Как-то пару раз Глотова в среднюю школу приглашали, рассказать детишкам о нелегкой работе правоохранительных органах. Разве он мог рассказать хоть бы, какую историю из жизни, когда давал подписку о неразглашении? И за всякую болтовню на детском утреннике не только хорошей поликлиники и пенсии лишат, – медали снимут, а с ними заодно – и голову.

Ничего из жизни контрразведчика рассказать нельзя, ни одного имени, ни намека… В его загашнике – несколько общих фраз и пожелание детям расти честными, заниматься спортом, беречь родину и завоевания Великой октябрьской революции, – это самое дорогое, что есть у советского человека, ну, эти завоевания революционные.