Москва Икс

Теперь он узнал молодого человека, сидевшего в «жигулях», этот парень вышел из машины, двинул к Сурену, когда начался этот ужас.

Пришла мысль, что его еще можно спасти, если принести домкрат… Но в «ниве» не было домкрата, его взял на время сосед по гаражу и не вернул. Сурен подумал, что домкратом плиты не приподнять, – только тронь, они раскрошатся, полезет арматура, проткнет человека, как кусок масла, – только хуже сделаешь.

– Ты слышишь меня?

– Слышу, – человек шепелявил, летели мелкие брызги крови, но слова можно было понять.

 – Я не хочу подыхать тут…

– О чем ты говоришь? Ты в порядке. Ты будешь жить…

– Не хочу подыхать тут…

– Чудак, у тебя обычная травма, – это я тебе говорю. Угрозы жизни нет.

– Что это было? – человек смотрел на Сурена вылезшими из орбит глазами. – Что случилось, это война? Война началась? Скажи правду…

Сурен испытывал головокружение и слабость, голова работала плохо:

– Ну почему сразу война? – сказал он. – Может быть, это только учения…

– Вытащи меня.

Сделай что-нибудь.

– Я должен за помощью сходить, – сказал Сурен. – Придут люди, вытащим. Потерпи немного. Просто лежи – и все.

Человек поводил глазами по сторонам, открыл длинный беззубый рот, Сурен плеснул в рот минеральной воды, она вспенилась, человек не смог проглотить и выплюнул. Сурен запустил руку за пазуху, вытащил удостоверение лейтенанта КГБ Павла Артюхова, в подплечной кобуре пистолет Макарова со снаряженной обоймой и тут же запасная снаряженная обойма. Он сунул удостоверение обратно в карман Артюхова, осмотрел пистолет, взвел курок, включил предохранитель, опустил ПМ в карман плаща.

Оперативник стал быстро и глубоко дышать, застонал и закрыл глаза, одно веко стало дергаться, потом замерло, рот остался приоткрытым, из него пошла кровь, Артюхов закашлялся, он кашлял минуту, потом затих.

Глава 4

Сурен поднялся, пошел к машине, в серой мгле появился абрис человека. Сурен остановился и спросил:

– Эй, кто тут?

– Я это…

Левон был похож на гипсовую статую, серое лицо, серые волосы, вставшие дыбом, серая одежда.

Одна рука была согнута в локте и держалась на двух веревках, перекинутых через шею. Голос дрожал от страха или напряжения, кажется, парень готов был заплакать, но не заплакал, а дважды чихнул. Сурен шагнул вперед, хотел обнять Левона, но тот отступил:

– Осторожно, у меня левая плечевая кость сломана. Крови нет. Но больно, когда двигаюсь.

– Только рука, дружище?

– Только рука, будь она неладна.