Дневник покойника

Гипс на ноге делу не помеха, если любовь настоящая…

Девяткин раздавил окурок в пепельнице. Что искать в этом доме со множеством комнат, просторными кладовками и подвалом, он не знал. Мало того, сомневался, что племянник Ивана Ивановича, погибший от его пули, мог оставить тут что-то мало-мальски важное. С другой стороны, у покойного Клокова были деньги на кокаин, а он в Москве дорогой. Значит, где-то он должен хранить наличность. Наверняка найдется пара писем с именами приятелей или подруг, записная книжка или другая важная для следствия вещица.

Тем временем в соседней комнате Клоков засунул в тайник за диваном последнюю пачку денег, что не успел спрятать до прихода милиционеров. Он вытер лоб, покрытый горячей испариной. Что-то он сегодня разволновался, будто первый раз с ментами общается. Всю жизнь Клоков проработал в торговле и на продуктовых складах. Заведующий магазином, заместитель заведующего торговой базой и так далее – послужной список впечатляет. И всегда на руководящих должностях. Дважды судим за хищения.

Год назад Иван Иванович решил завязать с делами и уйти на покой. Он сказал себе, что всех денег не украдешь, хотя и очень хочется. Пятидесятивосьмилетний Клоков давно обеспечил свою старость, а также старость жены. Веселую жизнь двух взрослых детей и безбедное существование молодой любовницы, которая сегодня будет ждать его в квартире, купленной для тайных встреч.

– Вот же сукины дети, – прошептал себе под нос Кловков и, набрав рабочий телефон жены, перешел на таинственный шепот.

Девяткин, услышав чье-то тихое бормотание, снял трубку параллельного телефона и стал слушать разговор.

– И ментов прислали самых завалящих, никудышных, – говорил Иван Клоков. – Один весь избитый, как собака. На морду смотреть страшно. Синяк на синяке. А второй и вовсе со сломанной ногой. То ли инвалид какой, то ли что… На костыле болтается. Я сначала думал, бандиты пришли.

– А что они сейчас делают? – спросила жена. – Милиционеры хуже жуликов. Упрут половину вещей. И спроса с них никакого. Иди, смотри за ними…

– Да не упрут, – отвечал Клоков взволнованным шепотом. – Говорю тебе – один из них хромой. Второй едва на ногах стоит, потому что добрые люди ему по морде надавали. Жаль, совсем не прибили.

Девяткин положил трубку и стал думать, с чего начать обыск.