Погоня

Обещаю, что от меня о нашей встрече никто не узнает. Вам советую немедленно посадить девочку в такси и отправить ее к отчиму. Или в ближайшее отделение полиции. Тогда, возможно, у вас будет шанс спасти жизнь. Тогда в частном порядке я готов похлопотать…

– Не стоит себя утруждать. Черт… Я зря потерял время. Слушайте, я вам вот что скажу: вы самодовольный человек, который вспоминает о человеческой совести, когда это выгодно. Но… По правде говоря, у тебя совести никогда и не было. Твое призвание – защищать жирных ублюдков вроде Дробыша.

И ради денег топить беззащитных людей, детей…

– Полегче, ты…

Наумов даже договорить не смог, от злости у него перехватило дыхание. Он выскочил из машины, хлопнул дверцей и быстро зашагал к своему «Форду». Радченко проводил его взглядом. На душе было тяжело и тоскливо.

Глава четвертая

Створки ворот открылись, Девяткин проехал вдоль аллеи, свернул к большому дому, построенному в стиле русской дворянской усадьбы середины девятнадцатого века.

Зеленовато-серого цвета стены, высокие колонны с ионическими капителями наверху и фризами по периметру всего фасада. Во фризах вытесаны в камне эмблемы королевских домов Европы.

Девяткин вылез из машины, поднялся по белым мраморным ступеням на открытую веранду, где летним вечером смогли бы провести время, не мешая друг другу, полсотни гостей. Из двери, тоже украшенной классическими колоннами и окошком в виде старинного раскрытого веера, выскользнул человек. Согнувшись в полупоклоне, попросил у гостя ключи от машины.

Следом появился второй слуга, одетый в такой же темный сюртук, сшитый на старинный манер. На ногах войлочные тапочки, чтобы не царапать мраморный пол.

Он распахнул перед гостем двери. Девяткин ждал, что слуга и его попросил снять обувь и переобуться в войлочные тапочки. Но мужчина лишь изобразил на лице натужную гримасу, отдаленно напоминавшую улыбку, и попросил следовать за ним. Прошли большой зал с полупрозрачным круглым куполом, венчавшим высоченный потолок, расписанный картинами из старинной русской жизни.

Бескрайние поля пшеницы, где трудятся нарядно одетые крестьяне, церковь в свете заходящего солнца, дворец на другой стороне реки. На стенах с полуколоннами и золотыми портиками, повесили картины русских мастеров в массивных рамах и французские гобелены ручной работы, тоже в рамах под стеклом.

Свернули в широкий коридор, который привел к двустворчатой двери розового дерева.