Ревность

Вот вопрос: почему Уолш променял престижную работу в ФБР на мышиную возню с этой порченой мебелью? Отработав в конторе двадцать пять лет, он мог получить пенсию в полном объеме. А здешняя пенсия – это не русские гроши. Он мог уйти на заслуженный отдых миллионером и до конца жизни плевать в потолок. А он…

Роза в раздражении бросила журнал на пол.

– Этот Уолш в отличие от тебя похож на мужика. Он знает, чего хочет. И добьется своего.

– Хватит, – Вадим рубанул воздух рукой. – Я подведу итог прениям. Господин Уолш что-то затевает.

Цель его понятна. Он мечтает получить деньги отца, а нас оставить с носом. Как будет действовать Уолш, мы не знаем. Но некоторые догадки у меня есть. Я не исключаю, что он пойдет на крайние меры. Круг лиц, которые рассчитывают на отцовские деньги, наверняка сузится. Кто-нибудь из нас может, например, выпасть с балкона, погибнуть под колесами машины или…

Роза засмеялась:

– Ты умрешь от переизбытка воображения. Сам напугаешь самого себя до смерти. Мы даже «скорую» вызвать не успеем, чтобы тебя откачали.

– К черту ваши шутки. Уолш работал оперативником ФБР. Он умеет замаскировать убийство под несчастный случай. Уолш сам признает, что связи в ФБР у него остались. Состояние отца, насколько мне известно, – где-то около двадцати с лишним миллионов долларов. Плюс недвижимость. Это еще миллионов двенадцать. Плюс коллекция золота, ювелирных украшений, старинного оружия. Это хорошая ставка. Игра уже началась.

Роза отбросила очередной журнал, поднялась с дивана, и, виляя задом, подошла к двери спальной.

Потянула на себя латунную ручку, но оглянулась и бросила взгляд на мужа.

– Ты еще долго будешь болтать? Или хоть раз в неделю займешься чем-то полезным? Возможно, даже приятным?

Дверь в спальню захлопнулась. Смущенный Павел покашлял в кулак и сказал:

– Ладно, договорим завтра. Мне нужно некоторое время… Чтобы подумать.

Радченко и Вадим Наумов вышли в коридор, постояли возле лифта.

– Ты уже проводил время с Розой? – спросил Вадим.

 – Или только мечтаешь об этом?

– Я женатый человек, – покачал головой Радченко. – У меня ребенок, мы с женой любим друг друга. И я ей не изменяю.

– Разумеется, как я мог об этом забыть: ты такой правильный, что меня уже тошнит, – усмехнулся Вадим. – Это в Москве ты играешь роль примерного семьянина. Здесь ты можешь позволить себе то, чего нельзя там. Один совет. Когда она это предложит, а Роза всегда выбирает мужчин сама, не отказывайся. Иначе многое потеряешь.