Шестьдесят смертей в минуту

А здесь, в офисе, будут всегда рады видеть Диму, особенно, если он вернется не один, а вместе с Джейн.

Глава шестая

Ближе к вечеру завернули в незнакомый аул, проехали вдоль единственной улицы. Архитектурных излишеств не увидели: несколько одноэтажных домов, сложенных из необожженного кирпича с плоскими крышами, занесены песком по самые окна, полуразвалившиеся кошары для овец, развалившиеся сараи.

Кое-где сохранились загородки из жердей, а возле одного из домов валялась железная бочка, листы ржавого железа.

Джейн сказала, что такие же кишлаки она видела три года назад в Афганистане, когда «Хьюз анд Голдсмит» работала по заказу крупной международной корпорации, в планах которой значилось строительство комбината по производству олова. Та международная корпорация, основываясь на оценках и выводах «Хьюз и Голдсмит», не стала вкладывать сотни миллионов баксов в разработку полезных ископаемых и строительство, риски потерять все оказались слишком высокими.

– И много вам заплатили? Ну, за ту поездку?

– За две недели я получила около девяти тысяч долларов.

Сверх контракта. Это была срочная работа, мы подготовили все бумаги, где-то около ста страниц текста.

Садыков, присвистнул и даже выпустил вожжи из рук. Девять тысяч долларов за то, чтобы состряпать какие-то бумажки. Чистая астрономия. Мать Садыкова, умершая в прошлом году, получала ежемесячную пенсию в четырнадцать долларов. И слыла в своем ауле зажиточным человеком. Потому что такие же старухи, как она, получали того меньше.

– Почему людей не видно? – спросила Джейн. – Тут ведь не Афганистан.

– А, везде одно и то же, что в Афганистане, что у нас, – Садыков прошелся вожжей по спине Погоста, норовящего свернуть с дороги. – Сначала пропадает вода, за ней исчезают люди. Потом гибнут деревья, наконец, все съедает песок. Раньше тут все было по-другому, обещали оросительный канал подвести. Но посчитали, что это слишком дорого.

– Все наладится, – ответила Джейн. – Песок может отступать. Приходит и уходит, как море.

Ну, поживем – увидим. Это русская поговорка.

– Кто доживет – тот увидит, – мрачно кивнул Садыков. – Это местная поговорка.

Дорога снова потерялась под слоем песка, а потом вдруг появилась. Садыков стеганул лошадь плеткой, чтобы бежала скорей. Через полчаса выяснилось, что дорога кончилась прямо посередине выжженной солнцем долины. Дальше поехали, выбрав направление по солнцу. Перевалили через холм и неожиданно оказались на берегу небольшой речки.