Жизнь Миларепы

Когда наш отец, Мила Знамя Мудрости, был жив, каждый: и богатый, и бедный – всматривался в наши лица, пытаясь понять, смеемся мы или грустим. Но после дядя и тетя стали богаты, как цари, и все стали ловить выражения их лиц. Люди говорили о матери:

– Как верна поговорка «Богатый муж – сноровистая жена, мягкая шерсть – хорошая одежда». Теперь, когда мужа нет в живых, все случилось согласно пословице. Раньше, когда хозяином был муж, Белая Гирлянда была смелой и мудрой и хорошей хозяйкой. А сейчас она слаба и робка.

Даже те, кто раньше находился в зависимости от нас, теперь не упускали случая посмеяться над нами. Все происходило согласно поговорке «Печаль одного – смех для другого».

Родители Зесай дали мне обувь и новую одежду и сказали:

– Не думай, что ты беден, если богатство ушло. Считается, что богатство так же трудно удержать, как росу на траве. Твои родители и предки не всегда были богаты и только недавно разбогатели. Наступит время, и ты станешь богатым. – Так они утешали нас.

Наконец, мне исполнилось пятнадцать. Это случилось тогда, когда поле, доставшееся матери от ее родителей в качестве приданого, правда, названное не очень красиво Треде Тенчунг (Коврик Голода), дало очень хороший урожай. Это поле обрабатывал брат матери, который сделал все возможное, чтобы сохранить урожай.

Он тайно собрал излишек зерна и обменял его на хорошее мясо. Белый ячмень он перемолол в муку, а из черного ячменя сварил пиво[36 - Чанг – пиво с очень небольшим содержанием алкоголя.

В высокогорных районах Тибета его варят из выращиваемого там ячменя, а в Сиккиме и других районах предгорья чанг готовят из перебродившего проса, которое заливают кипятком. Чанг, как и чай, заправленный сливочным маслом, является церемониальным напитком, которым потчуют гостей в каждом тибетском доме. Гостеприимство, оказанное путешественникам и паломникам, не будет полным без угощения чаем или чангом.]. Всем объявили, что Белая Гирлянда собирается устроить пир, чтобы вернуть свое имущество. Мать одолжила ковры, которые расстелили в моем доме Четыре Колонны и Восемь Столбов.

Сначала мать пригласила дядю и тетю, затем близких родственников, близких друзей и соседей, а в конце – тех, кто знал о завещании моего отца, Милы Знамени Мудрости. Дяде и тете она преподнесла целую тушу овцы, а остальным гостям подали по четверти или одной двенадцатой, в зависимости от положения и степени родства с нами. Также было подано пиво в фарфоровых чашах.