Сансара загнанной белки или 22 жизни одной маленькой меня

Бабушка никогда не ограничивает ягоды вареньем и компотами – добрая часть ягод надежно прячется внутрь меня. Самые красивые и большие всегда мои: “Для вас же и выращиваем, ешь, сколько хочешь”.

Приезжает знакомый бабушкин водитель на камазе. У бабушки часто покупают ягоды, овощи – они у них волшебного качества вкуса. Они их удобряют добростью и душевной теплотой. Бабушка просит меня нарвать для него кружку ягод в благодарность, он помогал бабушке ранее. Клубнику собираю в эмалированный ковшик, высыпаю в ведро.

Бабушка не заставляет, но мне неудобно не делать.

Когда собираем малину, мы надеваем железнодорожные безрукавки оранжевого цвета. В их карманы как раз помещаются две литровые банки справа и слева. В малине очень сильно царапаешься. Я боюсь насекомых, а из малины так быстро не выберешься. Поэтому я обычно ответственна за клубнику и неразгибающуюся спину. Малину предпочитаю собирать сразу в рот, но иногда помогаю бабушке.

К нашему приезду бабушка и дедушка ягоды не собирают. Оставляют нам наши любимые, чтобы "поесть с куста" – это особый кайф.

Для мамы обычно черная душистая смородина. Для меня клубника и малина. Очень скучаю по этому. Меня там всегда ждали.

Дедушка, сколько помню, в самом начале сезона утром выходит в огород и приносит в ладошке только-только поспевшие ягодки, обычно маленькие клубничинки. Специально смотрит, чтобы принести первые, когда только начинают поспевать. Образ руки и красных ягодок в глубине ладони рисуется в воображении сам и на глаза наворачивается слеза.

***

Дома скандалы без конца. У мамы с папой обострения кризиса семейной совместной жизни – нарывает и болит. Папа часто психует, говорит "повешусь" и уходит в туалет. Папа любит резкие движение и слова. Папа не знает слово “конгруэнтность”, дальше обещаний дело не заходит. Я слушаю это из раза в раз. Я боюсь зайти в ванную и найти его висящим. Он закрывается надолго в туалете, курит там или курит дома. В квартире постоянно коромысла дыма.

Папа любит хлопнуть дверью и уйти в ночь.

Мама сидит дома, ждет и волнуется. Однажды она укором сравнивает в сердцах папины уходы с поведением бабушки: “Ты как твоя мать, она всегда так делала”, и папа перестает уходить. Остается гасить свои чувства дома – внешне курить и внутренне умирать.

Сейчас я точно знаю, чью ненужность я бережно в себе храню. В каждом члене моей семьи ее тонны. На одном из тренингов я буквально "топлюсь" в этом ощущении – падаю в каменной колодец с высоты. Лечу.