Сансара загнанной белки или 22 жизни одной маленькой меня

Оказывается, это иногда ранит окружающих. Офигею от этого осознания. Ребят, ну вы чего, серьезно что ли?

***

Мама с работы звонит домой, мы разговариваем. Я сижу одна дома, и мама контролирует меня по телефону несколько раз за день. Маму срочно куда-то зовут, и трубку берет трубку ее коллега. Она беспрестанно шутит, постоянно валяет дурака. Дурочку. У нее даже фамилия такая же дуракавалятельная. Спрашивает, что я делаю. Отвечаю, что жарю яичницу. Она меня хвалит:

– А можешь картошки нажарить? Приеду в гости после работы.

Чищу картошку на полроты голодных солдат. Меня попросили! Так важно быть нужной. Режу на ломтики. Картофель масштабно разной толщины, прожарен соответственно местами. С работы возвращается мама, смеется:

– Она же пошутила.

Доделывает за меня. В кадре дополнением звучит похвала моему “я сама пожарила” с аккуратным указанием на неровность, чтобы в следующий раз порезала ровнее, обратила на это внимание.

История в семье носит категорию забавной. В детстве у меня каждый раз вызывает неловкость и ощущение дурочки – я же не поняла, что это была "шутки".

Сейчас мне это кажется странным. Никогда об этом вслух не говорила. Вся похвала от мамы во все будущие мои детские, подростковые и даже взрослые годы строится по принципу "ты молодец, но…". Вот доделала бы, была бы еще молодечее.

А можно я просто молодец, а? Мам? Вероятно отсюда мое любимое самокритичное "недо". Я недописала, могла лучше. Я недосчитала, могла точнее. Я недожала, могла… Я молодец, но… И я до сих пор воспринимаю слова людей всерьез.

А иначе зачем им быть?

***

Только-только появляются заграничные шоколадки. По телевизионному ящику день и ночь крутят рекламу. Ооо, этот толстый толстый слой шоколада в кадре так медленно и так текуче ложится на золотистую карамель. Слюноотделение повышено. Маркетологи знают толк в своем деле.

Мама уже не умеет доставать – доставать уже нечего. У семьи сильно другие ресурсы и возможности. Денег нет. Совсем нет. Знаю, что шоколадки дорогие и очень хочу попробовать.

Я не помню, чтобы просила, но взгляд голодной собаки на сочную сосиску присутствовал наверняка.

Все как всегда ничего не предвещает. Родители уходят на рынок, возвращаются как заговорщики – то ли что-то задумали то ли натворили. Ставят в коридоре сумку. Сумка стоит, опираясь на гипсовую плитку на стене. Я прохожу мимо, удивляясь ее странному расположению – обычно мама сразу разбирает покупки. Краем глаза замечаю неладное. НЕ верю глазам.