Смерть по вызову

 – Верю, что дела у нас пойдут, то есть, что Розова, тварь эту, суку, вы вычислите, – тут Романов не ко времени вспомнил самодовольную физиономию своего компаньона по ресторану «Золотой тюлень» Майкла Волкера и оборвал свою речь. – Волкера вы, конечно, знаете?

– Видел в вашей приемной.

– До Волкера нужно довести такую мысль, – Романов допил кофе и отодвинул пустую чашку на угол стола. – Он должен понять, что Москва опасный город. Во всех отношениях. Если ты ставишь свою подпись под документом, должен хотя бы соображать, что подписываешь.

А то так можно смертный приговор себе подписать и не заметить. Но если не соображаешь, а переводчицу используешь по другому назначению – это твои проблемы. А то насрал на голову себе и, главное, мне – и ничего. Как с гуся вода. В свое время Волкер крупно вложился в этот ресторан, но больше участвовать в прибыли он не будет. Так я решил. А Москва – опасный город, и таких вещей здесь не прощают. После скандала с Розовым я потребовал от Волкера, чтобы он переуступил мне свою долю. За хорошие деньги. Он не хочет.

Егоров молча кивнул головой.

– Если человек не понимает язык слов, – Романов поднял вверх ладонь и, держа её перед глазами, пошевелил пальцами. – Значит, нужны иные аргументы. Волкера охраняют двое таких дурковатых парней из вашей службы. Положим, они задержались с обеда или торопились вечером и не проводили Волкера до квартиры, короче, облажались. А с фирмачом случились неприятности, ну, скажем, хулиганы на него напали. Какие-то отбросы общества попытались ограбить иностранца.

Очень даже распространенное явление. Он, правда, переводчицу везде с собой таскает. Но может так случиться, что на них двоих нападут. Охранников после этого инцидента сразу с работы уволить, – Романов подмигнул Егорову. – А Волкера хулиганы могут отделать по полной программе, но не увечить.

– Понял вас.

– Теперь о моей дочери. Лена – девочка своеобразная. Ее мать умерла, когда Лене только двенадцать исполнилось. Может, я её избаловал. Она рано узнала, что такое самостоятельность, независимость, купленная на отцовские деньги.

И не любит, когда близкие вмешиваются в её проблемы.

– Понимаю, – на лице Егорова появилось некое подобие улыбки. – Вечный конфликт.

– Как мне стало известно, Лена на четвертом месяце беременности и твердо намерена рожать. Но имя отца она раскрывать мне не хочет. Короче, попытайтесь очень осторожно узнать, кто же станет отцом моего внука или внучки. Только не засветитесь.