Прости, мне пора. Роман-путешествие

Видимо, я издала какой-то возглас, потому что она оборачивается и вежливо улыбается мне:

– Доброе утро, синьора!

– Доброе утро! Извините…

– Я Мария, работаю у синьора Ферранте.

– Приятно познакомиться. Алессандра, – мямлю я, попятившись.

Вернувшись в спальню, я толкаю синьора в бок:

– Эй, мог бы и сказать, что мы не одни!

– А, Мария пришла, – с закрытыми глазами бормочет он, – не переживай, она сейчас уйдет. Всё нормально. И не ходи босиком – заболеешь. Пол холодный. А лучше, ложись в кровать.

И чего тебе не спится так рано?!

Мария испарилась так же бесшумно, как и появилась.

А через час у меня был первый идеальный завтрак в жизни: Лоренцо читал свежую газету и пил эспрессо из тонкой фарфоровой чашки. Я сидела за столом, поджав под себя одну ногу, поглощая свежеиспечённый круассан с хрустящей корочкой, который заботливо принесла Мария. Яркое солнце наполняло своим светом столовую. Золотые лучи преломлялись и рассеивались, давая удивительное сияние. Картина «Завтрак архитектора» была однозначно достойна кисти живописцев венецианской школы.

У меня по лицу расплылась глупая улыбка. В тот момент я поняла, что влюбилась в мужчину, сидящего напротив меня. Он почувствовал мой взгляд и, посмотрев на меня поверх очков, спросил:

– Что такое, Тезоро?

– Нет, ничего…

«Просто ты самый прекрасный мужчина на свете и я люблю тебя», – хочется крикнуть мне, но я молчу, а вместо этого добавляю:

– Что ты делаешь в выходные? Давай съездим на Бурано?

– Не получится, Тезоро.

Я буду с Лаурой.

– А ты не можешь оставить её хотя бы на полдня?

– Не могу. Она совсем ещё ребенок, ей только шестнадцать. Я не оставлю её одну.

– Я в шестнадцать уже жила одна. А кстати, где она сейчас?

– У родственников в Тревизо.

– Тогда в выходные мы могли бы поехать втроём.

Лоренцо смотрит на меня так, как будто я сказала что-то ужасно нелепое. В его взгляде читается недоумение, удивление и страх.

– Ты считаешь, у нас такие отношения, что я должен знакомить тебя с дочерью?

– Я… я ничего не считаю.

Просто предложила…

Мне кажется, что если посмотрю на него сейчас, то окаменею. Слова архитектора прозвучали, как удар наотмашь. Я не думала, что мы заживём большой дружной семьей, но интерпретация Лоренцо была слишком циничной. Этой репликой итальянец обозначил моё место, чётко дав понять, что есть его жизнь, а есть я, и он не планирует смешивать эти параллельные сюжеты.

Внутри меня всё кипит.