Заблудившиеся

– Отчасти Крыленко прав, моя первая книжка прозы довольно беспомощна, – неожиданно сказал он, вчетверо сложил лист и сунул его во внутренний карман пиджака. – По большому счету, обижаться тут не на что.

– Ну вот, вы и договорились. Человека смешали с грязью, а вы даже обидеться не хотите. Крыленко изгилялся над вами вовсе не потому, что ему не нравилась ваша проза. К вашим рассказам он остался равнодушен. Просто вас можно было пнуть ногой и не получить ответа, приговор критика обжалованию не подлежал.

Полемика на газетных страницах не поощрялась. Он вытер о вас ноги и пошел дальше своей дорогой. Его карьера в отличие от вашей еще только начиналась. Потом, спустя время, он просто забыл о вас. Крыленко влекли другие жертвы его ядовитого пера и другие объекты восхвалений.

– Не понимаю, зачем ворошить прошлое?

Пашков поскреб затылок. Слухи о карьере Крыленко до него доходили.

Критик в скором времени после той газетной публикации попадает в обойму, перед ним одна за другой начинают распахиваться двери высоких кабинетов.

Он обретает надежных покровителей.

Умение держать нос по ветру, чуять заранее, куда ветер подует и когда он переменится, – великая способность. Она ни разу не подводила Крыленко. Его вчерашние товарищи тонули и шли на дно, а Крыленко помогал сделать этот процесс более болезненным и громким. Другие уезжали за рубеж, махнув рукой на все, в надежде обрести там если не популярность, то хотя бы достойную человека жизнь, – и он бил таких наотмашь, проклиная диссидентов.

Опусы Пашкова стали тем материалом, из которого Крыленко строил свое благополучие. Удивительно, но в писательской среде его считали человеком принципиальным. Не создав ровным счетом ничего, он получил все, о чем только мечтал. И в последние годы этот старый конъюнктурщик быстро адаптировался ко всему новому и только приумножил свои капиталы.

Отрава чудесным образом превращалась в его руках в живую воду. Да, времена изменились.

Отверженные диссиденты вернулись на родину чуть ли не героями и стали друзьями тех, кто их недавно проклинал. Все перемешалось. Многие так и не поднялись со дна. Те и другие предпочитают не поминать старого.

Сайкин бросил в рот горсть чищеных орехов.

– Крыленко входит в редколлегию одного толстого журнала, – сказал он. – Но журнальное дело – далеко не самое главное для него. Крыленко принадлежит одно авторитетное издательство.