Знак шпиона

Я сожалею только о том, что потерян ценный источник информации. Отец Никольского, как вы знаете, большая величина в Генеральном штабе. Он приносил домой очень важные документы с грифом «совершенно секретно». Старик после смерти жены стал рассеян и забывчив. Ну, а сын по моему указанию пользовался этими слабостями. Фотографировал документы, передавал пленки моему доверенному лицу, которого вы знаете как Дьякова. Ну, и так дальше, по цепочке. Никольский получал денежное вознаграждение от МИ-6. Между нами говоря, вы могли бы увеличить его гонорары.

Ведь он снабжал вас совершенно уникальными сведениями. Впрочем, теперь денежные счеты не имеют смысла.

– Совершенно верно, – поспешил согласиться Дэвис, разговор о денежных делах всегда был неприятен. – Вам впору подумать о себе. Мы полагаем, что теперь наши отношения осложнятся. Вы – один из приятелей Никольского, работали с ним в Лондоне, вместе проводили время. Так сказать, дружили семьями. Значит, вы попадаете в круг лиц, которыми заинтересуется русская контрразведка.

Может, нам нужно приостановить наши контакты? На время?

– Прекратить контакты – не выход. Дела Никольского как такового существует. До поры до времени не существует. В предсмертной записке он объяснил причину добровольного ухода из жизни. Неизлечимая болезнь и скорый конец, плюс тяжелые мучения, которые придется испытать. Хотел их избежать, ну, и все такое прочее. В контрразведке пришли к выводу, что Никольский сдвинутый ипохондрик.

– А каковы реальные мотивы самоубийства?

– Этот парень был трусом и психопатом, – ответил Медников.

 – Его психопатия – и есть главная причина. Он мучился страхом разоблачения, который не отпускал его ни днем, ни ночью. Праздники для него превратились в будни, а будни в кошмар. Окончательно доконало Никольского предложение перейти на штатную службу в Службу внешней разведки. Отказаться он не мог, но и согласиться боялся. У меня с Никольским состоялся тяжелый разговор за неделю до его гибели. Успокоил его, чем мог, приободрил, но… Теперь, я думаю, что смерть Никольского – это к лучшему. Если бы он не пустил себе пулю в башку, то наверняка допустил какой-то срыв. Напился, сболтнул лишнего… Сами знаете, как это бывает.

– Значит, реальная опасность вам пока не угрожает?

– Трудно сказать. ФСБ будет копать и дальше. Не исключаю, что контрразведчики могут выйти и на меня. Это произойдет не сегодня и не завтра, но исключать такую возможность нельзя. Поэтому нужно продумать пути моего отступления.