Грань невозврата. Книга первая. Амулет тьмы

– Да поживает твоя «ласточка»! – С улыбкой на лице ответил тот. – Ох, и намучился же я с ней! И как ты только умудрился так разворотить ветровое стекло, Макс!?

– Что, все так серьезно? – Встревоженно спросил Максим, отчего остатки сна улетучились.

– Ну, знаешь! Пришлось повозиться! – Начал рассказывать Александр, усевшись поудобнее. – Короче, на складе не было оригинального ветрового стекла, поэтому пришлось ставить неоригинальное.

– Поясни, – не понял Максим.

– Ну, в общем, я поставил тебе польское стекло.

Оно нормальное, ничуть не хуже. Только есть пара нюансов, которые без внимания оставлять никак нельзя.

– Польское?? – Сморщился Максим. – Ты серьезно??

– Макс, осади, – объяснял Александр. – Оригинальное ждать две недели, заказывать его не здесь, стоит оно раза в два дороже. Оно тебе надо?

– Что значит «надо»!? Сань, ты сейчас белиберду всякую мне поставишь, а мне потом мучиться!

– С чего ты взял, Макс? – Удивился Александр. – Это нормальное стекло, только дешевле.

Оно ничуть не хуже. Сколько раз я ставил его на «иксы» вроде твоего! Ребята приезжали ко мне на шиномонтаж, благодарили. Ни перекосов, ни сколов! Все будет хорошо, не парься!

– Точно? – С неким подозрением спросил Максим. – Оно не лопнет за первым поворотом?

– Ну, есть, конечно, пара-тройка нюансов…

– Какие еще нюансы? – Заволновался Максим. – Что, на эвакуаторе ехать придется что ли?

– Не, ну, ты так уж не перегибай…

– Блин, Сань, не томи! – Возмутился Максим.

– Ну, скажем так, – начал отвечать Александр и направился к стоявшей возле телевизора кофеварке, чтобы согнать сон, – ее эксплуатировать последующие две недели надо очень нежно.

– Это как?

– Ну…, – Александр попытался правильно поставить слова и стал водить глазами то по полу, то по стенам, и во время этого нашел на стене огромного таракана, – …в общем, один хлопок дверью, и стекло «вылетит».

Александр, не сводя глаз с непрошенного гостя, подкрался к дивану, взял спрятанный под ним старый потертый тапок и со всей силы шлепнул по стене, оставив от таракана большущее пятно.

– Ну, вот, блин, теперь надо тряпку, – сказал он и нехотя побрел в туалет, напевая странные слова. – Тра-та-тулечки-та-та! Открывайте ворота! Братья меньшие мои! Тру-пу-пуру-пуру-пум!

На трубе висела еще более старая, чем тапок и диван, тряпка. Она была вся рваная, противного серого света, и, глядя на нее, Максиму становилось дурно.