Майкл Джексон. Жизнь короля

Конечно, подобное повлияло бы на него во многих отношениях, и ложь по такому поводу в столь раннем возрасте, очевидно, просто научила бы его, что лгать – нормально».

«Возможно, я молод, – говорил маленький Майкл, представляя песню Смоки Робинсона Who’s Lovin’ You во время выступления группы, – но я знаю, что такое блюз». Хотя сама фраза была лишь частью сценической болтовни, за ней скрывалось больше правды и боли, чем кто-либо из зрителей мог предположить.

Семья Джексонов ликовала после абсолютного успеха мальчиков в Apollo Theater, и не без оснований: тот момент стал поворотным в их жизни.

«Я так чертовски счастлив, что мог бы долететь до Гэри без всякого самолета», – сказал Джозеф позже, широко улыбаясь. Воодушевленный выступлением и гордый их решимостью быть лучше всех, Джексон был полон решимости продолжать делать все необходимое, чтобы обеспечить успех своей семьи в жестком конкурентном бизнесе. Поэтому решил перейти на полставки в «Континентальной стали» и больше времени уделять карьере сыновей.

В 1968 году Джозеф заработает всего пять тысяч сто долларов вместо обычных восьми-десяти тысяч. Он отказался от относительной финансовой защищенности, чтобы сделать ставку на будущее. И она быстро окупилась: мальчики начали зарабатывать шестьсот долларов за выступление. Увеличение дохода позволило Кэтрин и Джозефу отремонтировать дом и купить первый цветной телевизор.

На волне успеха Джексоны репетировали каждый день, продолжая оттачивать выступления, что часто приводило к эмоциональным всплескам.

Однажды Джозеф пытался убедить Майкла выполнить танцевальный шаг определенным образом, но тот отказался. По словам Джонни Джексона, Джозеф ударил сына по лицу. Мальчик упал навзничь.

«Теперь сделаешь так, как я сказал, понятно тебе?» – прокричал Джозеф девятилетнему ребенку.

Майкл заплакал, его правая щека покраснела и опухла. «Не буду», – сказал он.

Джозеф посмотрел на него и сделал шаг вперед, подняв руку, чтобы ударить снова.

Майкл вскочил с пола. «Не бей меня, – предупредил мальчик. – Если ты еще хоть раз ударишь меня, я буду петь в последний раз! Я серьезно». Отец и сын обменялись гневными взглядами. Однако Майкл, должно быть, произнес волшебные слова, потому что Джозеф отвернулся и пошел прочь, бормоча под нос что-то о своем «неблагодарном» сыне.

Майкл вспоминал, что с годами мужчина становился все более жестоким. Главная трагедия его юности: отец был тираном.