Светские манеры

Душевное равновесие было нарушено. Она сняла серьги и швырнула их на туалетный столик. Как это мать забыла сказать, что эти серьги слишком броские для женщины ее положения?

Минуту спустя она подошла к гардеробу, где висело простое синее платье без ленточек и оборок.

И сонеткой вызвала камеристку, чтобы та помогла ей переодеться.

Глава 5

Альва

В то время как Джеймс Ван Ален и все, кто хоть что-то собой представлял, собирались на пикник миссис Астор, Альва настраивалась на ужин с родными Вилли в коттедже его родителей.

Будучи самым новым членом семейства Вандербильтов, в их обществе она все еще чувствовала себя чужой. Ей были непонятны их манеры, образ мыслей. Каждого отличало нечто, присущее только Вандербильтам – некий особый прагматизм, которому Альва затруднялась подобрать определение, да и суть его уловить тоже не могла. Она не всегда понимала их шутки, логику их рассуждений, приводившую к тому, что они перескакивали с темы на тему, словно поезда, перемещавшиеся с одного пути на другой. Порой ей казалось, что они говорят на незнакомом ей языке.

Альва находилась в своей гардеробной, стоя перед очередной дилеммой – решала, какой наряд надеть. Какому туалету отдать предпочтение: с опалами, с жемчугом и бриллиантами, с атласными и шелковыми лентами, с изящной кружевной отделкой, с вышивкой золотой и серебряной нитью? Ну как тут выбрать? Ей уже с трудом верилось, что некогда она довольствовалась двумя-тремя платьями, которые приходилось постоянно чинить.

Воспоминания о той поре породили ужасающую мысль, засевшую в сознании: вдруг она всего этого лишится?

Хоть Альва и знала, что Вандербильты – одна из богатейших семей в стране, былой страх не исчезал. Уже видев однажды, как улетучивается нажитое состояние, она не исключала повторения подобного. По этой причине из своего солидного еженедельного содержания Альва откладывала по несколько долларов. Деньги она хранила в шляпной коробке, которую прятала в самой глубине платяного шкафа.

На всякий случай.

Из-за страха остаться ни с чем Альва никогда не приберегала лучшее напоследок. Боялась, что любая отсрочка лишит ее того вожделенного, что она держит в руках. Не желала откладывать свое счастье ни на секунду. Она жаждала лучшего и не собиралась довольствоваться чем-то промежуточным или неудовлетворительным, дабы наконец получить то, чего алкала ее душа.