Светские манеры

 – Ван Ален отпил еще глоток. – Дело в том…

– Вот человек, который умел оценить хороший бокал виски, – перебил его Уильям, показывая на фотографию своего деда, стоящую на каминной полке. – Джон Джейкоб Астор, – с гордостью добавил он. – Да, сэр, в виски он понимал толк.

– Кажется, Эмили об этом упоминала. – Джеймс слабо улыбнулся. – И, раз уж мы заговорили об Эмили, я хотел просить вашего… о черт, – ругнулся он, сбившись, потому что Уильям снова наполнил его бокал и жестом велел ему выпить. Ван Ален нехотя повиновался.

 – Как я уже сказал… – он поправил монокль, – я встречаюсь с вашей дочерью… – Он умолк и для храбрости еще глотнул виски. – В общем… понимаете, – бессвязно залепетал он. Потом: – Мистер Астор, мне ужасно нравится ваша дочь. Ужасно, ужасно нравится. Больше чем просто нравится, и…

– Скажите, – перебил его Уильям, – как поживает генерал?

– Генерал? – Ван Ален так широко раскрыл глаза, что монокль чуть не выпал.

– Да-да. Ваш отец, генерал. Как он?

Уильям презирал генерала Ван Алена.

– У отца все отлично. – Ван Ален засунул два пальца в ворот сорочки, оттягивая его, и опять приложился к бокалу. Каролина отметила, что он уже пьет виски не морщась. – Вы должны знать, что я унаследую немалые деньги. Свыше миллиона, плюс… – Ван Аллен запнулся, словно потерял ход мысли. Прижал бокал к покрытому испариной лбу. – Как-то здесь стало душновато, вы не находите?

– Душновато? – Уильям скривил губы. – Нет, я не нахожу, что здесь душновато. Мне вполне комфортно. Дорогая, – обратился он к Каролине, – по-твоему, здесь душновато?

Ван Ален снял перчатки и стал промокать ими лоб.

– Мне в-в-вдруг стало оч-чень жарко.

– Тогда, может, давайте, отложим разговор? – предложил Уильям. – По-моему, вы пьяны.

– Не-е-ет, нет, сссэр, вовсе нет, – возразил он заплетающимся языком. – Ей-богу, это любовь. Право, на свете нет человека, которого я любил бы сильнее, чем вашу дочь, с-с-с-сэр, и я пришел просить вашей руки.

– Простите, я не совсем вас расслышал.

 – Уильям подался вперед, приложив ладонь к уху.

– Я с-сказал, сэр, что пришел просить вашей руки.

Уильям, с коварной улыбкой на губах, откинулся в кресле.

– Боюсь, я не свободен.

– Не-е-ет, не-ет, не-е-е-ет. – Ван Ален замотал головой. – Я хотел сказать…

– Я знаю, что вы хотели сказать, но вы не получите не только моей руки, но и руки моей дочери.

– Но, добрый господин, я…

– Вы, добрый господин, дубина или осел – это как вам больше нравится.