Светские манеры

По-прежнему не поднимая глаз, Каролина проронила:

– Не смейтесь надо мной, прошу вас.

– Знаете, в чем ваша беда? Вы не видите себя такой, какой вас видят другие.

А вот и нет. Она именно что смотрела на себя со стороны. И была уверена, что в глазах окружающих ее самое привлекательное качество – голландское происхождение.

– Вы – интересная девушка, Каролина Уэбстер Шермерхорн. Совсем не такая, как другие, должен признать. В вас есть что-то… – он взял ее за руку – … что-то особенное.

Каролина взглянула на него, все еще не зная, что сказать.

Лицо, она чувствовала, горит, а значит, и щеки краснеют.

Уильям предложил, чтобы они больше времени проводили вместе, получше узнали друг друга. Если их встречи и проходили под надзором, Каролина этого не помнила. Помнила она только одно: что с ней – он, Уильям Бэкхаус Астор-младший. Когда он впервые ее поцеловал… в общем, она сразу поняла, что поцелуй Хораса – не в счет. От поцелуя Уильяма она просто растаяла.

Они поженились, и девять месяцев спустя Каролина родила Эмили.

Уильям был разочарован. Это ни от кого не укрылось. Тем более от Каролины. Она чувствовала, что не оправдала ожиданий мужа. Через год родилась Хелен, в следующие шесть лет – еще две дочери: Шарлотта, потом Кэрри. Все девочки заметно отличались друг от друга, словно каждая явилась в этот мир уже сформировавшейся личностью, и теперь все они лишь дожидались, когда им придет пора раскрыться и расцвести.

Уильям почти расстался с надеждой, что у него когда-нибудь родится сын.

Возможно, поэтому он испытывал особую привязанность к Шарлотте. Его Чарли была совсем не похожа на остальных. Она не плакала, когда падала, не ждала, что ее поднимут и приласкают. Нет. Упав, она тут же поднималась и еще более решительно шла к своей цели.

Девочки подрастали и все меньше нуждались в том, чтобы мама постоянно была рядом. И Каролина постепенно увлеклась светской жизнью, организуя дома званые ужины, балы. Она вечно была занята, пожалуй, слишком занята, – даже не замечала, что творится у нее под носом.

Именно тогда Уильям стал больше времени проводить на яхте или с лошадьми. Каролина подозревала, что у него есть другая женщина – или другие женщины, – но отгоняла от себя эту мысль, пока не получила доказательства, что ее догадки верны. Запах духов и следы от губной помады на его носовом платке могли иметь только одно толкование. Каролина была раздавлена.