Великое расширение

Ма и Па больше не ссорились из-за того, что Дядя не работает, Дядя не переживал из-за денег на знахаря, и даже Хиа не высмеивал А Бооня за то, что тот не выходит в море. Для Бооня тишина сделалась осязаемой, ношей, вес которой он ощущал на своих узких плечах.

Наконец однажды утром она стала невыносимой. А Боонь дождался, когда Па уйдет на рынок, а Хиа отправится за дом мыться – ведро воды Боонь сам притащил из колодца. Он слышал, как капли разбиваются о тело брата, как падают на землю, плеск воды успокаивал его, повторяясь снова и снова.

Возможно, не следовало ему поднимать шум, раз уж все так благополучно забыли то происшествие. Однако из памяти А Бооня он никуда не делся – остров, огромный, непостижимый.

Поэтому, когда Хиа с мокрыми волосами, с обернутым вокруг бедер выцветшим розовым полотенцем, вернулся, Боонь тихонько спросил, не попадался ли им остров.

Хиа нахмурился.

– Молчи об этом, – сказал он, – беду накаркаешь. Па говорит, это злой дух работу портит.

– Значит, если я пообещаю Па не говорить про остров, он опять возьмет меня в море? – спросил А Боонь.

Насупленное выражение на лице Хиа превратилось в ухмылку. Он облизнул губы.

– Лещ, сам сообрази. Мы с Па каждое утро уже много лет выходим. Но остров появился, только когда мы взяли с собой тебя, – со значением проговорил Хиа.

– И чего?

– Злой дух к тебе липнет. И вообще на прошлой неделе Па сказал, что хорошим рыбаком тебе не стать.

Не успев сообразить, что делает, А Боонь бросился с кулаками на брата.

Хиа с грохотом повалился на пол и ухватил Бооня за руки, изогнулся, уворачиваясь от ударов и ногтей.

Они уже много лет не дрались, а сейчас разница между ними существенно сократилась. Годы, проведенные за тасканием ведер из колодца и катанием тачки, придали мышцам А Бооня силы и упругости, хоть он и выглядел по-прежнему тщедушным. Сравнявшиеся в силах братья с диким шумом катались по полу, сбивали стулья и запутывались в полотенце, в которое прежде был завернут Хиа.

– Ай-ай-ай! Что это?! Ну-ка, прекратите!

Мальчики замерли, Ма воспользовалась моментом, ухватила каждого за ухо и разняла.

– Это Боонь начал! – пожаловался Хиа.

– Не ври, Ям, – не поверила Ма.

– Я никогда не вру! Мы просто болтали, а он словно сбесился! – возмутился Хиа.

– Что произошло, Боонь? – спросила Ма. – Пойдем, не плачь, садись.

Она потянула его за майку, там, где ткань во время драки порвалась.

А Боонь вытер лицо.