Меня зовут Алика, и я – Темная Ведьма!

 – продолжал разговор белый предводитель, – За темное колдовство, командиром боевой четверки служителей ордена Пресветлого – Лияром, ты – убийца, переступившая законы самой природы, приговариваешься к смерти.

Он на несколько томительных секунд замолчал, а затем добавил:

– К мучительной смерти.

Раздался зловещий хохот всех троих служителей, от которого пробежала волна кошмарных мурашек страха, а палочка в сведенной от напряжения руке дрогнула. Соня в испуге прижалась ко мне так сильно, что я пошатнулась, по ее щекам текли слезы и слышалось слабое поскуливание.

У девушки с белой косой из рук потекла тягучая, солнечная, светлая сила, такая красивая и, оказалось, такой жестокой. И это светлые? Те, кому самим даром не допустимо причинять боль, что уж говорить о насильственной смерти. Кто еще из нас переступал законы природы…

…Город Вуно. Он…

…Он проснулся внезапно от ощущения неминуемой беды. Ложился спать по привычке полностью экипированным к дальнейшим действиям, поэтому в ту же секунду он выскочил из незакрытого с ночи окна, не заботясь о маскировке.

Первым делом он устремился к дому напротив, а на ходу соткал призыв своего наибыстрейшего ездового животного. Золотистая сила окутала его левую руку, вспорхнула сияющим пучком света и умчалась прочь на поиски питомца.

На ступеньках ветхого дома его встретил сам хозяин – тот старый, седой гном, за которым он подглядывал через окно. Старичок перебирал в руках красный браслет, а похожий, черный, красовался на его руке – это был подарок колдуньи.

Он сам видел, как она вчера плела их при свете маленького свечного огонька в искрах своего необычного дара.

Когда служитель ордена приблизился к гному, тот вскинул на него пронзительный взгляд старческих глаз и произнес:

– Не преследуй ее, она не делала зла.

В желтых глазах мужчины в золотых доспехах и маске промелькнула растерянность, а потом испуг:

– Ушла? – коротко спросил служитель ордена. Но старик не отвечал, а злобно сверкал мутноватыми глазами, а затем нарочито медленно, нехотя, указал одним пальцем на свое ухо и скупо ответил:

– Слуховую трубу потерял с утречка! Не слышно, стало быть, ничего.

Он хотел сплюнуть от досады, ведь сейчас дед – гном делал только хуже, умалчивая о темной. Но времени не было, он ринулся со всех ног к выходу из подгорного города Вуно.

В глубине души он понимал и даже испытывал гордость за старика, который нашел в себе смелость перечить служителю ордена.