Автоматная баллада

– У Матрены зато еда не в пример, – возразил Шемяка.

– Ну это кому что, щенуля, кому что… так ты подумай насчет зайти.

– Подумаю, – пообещал Сергей. – Да… Евграфыч… насчет работенки чего слышно? Намечается чего-нибудь в ближайшее?

– Вроде нет, – Евграфыч, сдвинув кепку, потер висок, нахмурился. – Я-то точно буду Юрку ждать, а он раньше конца июля навряд ли стронется.

– Чего так?

– А таратайка евойная на обратном пути чуть не сдохла. Верней, пару раз почти сдохла… думали уж, запрягаться придется, а то и вовсе… так что он ее в Сажино повез, а это пять дней дороги в один конец.

– Ясно. А вообще?

– В ва-абче… тихо. Разве что… – Евграфыч сделал паузу, – скупщик один вчера болтал мне, что его какая-то странная девка насчет следопытов пытала: кто, мол, и как…

– Хм. Что за барыга и что за девка?

– Скупщик – тезка твой, Сергей. Фамилии не помню… у него еще правое ухо наполовину срезано…

– Знаю, – быстро сказал Шемяка. – У него в подвале близь Западных ворот лавчонка, с черной такой вывеской.

– Тут я без малейшего понятия, – Евграфыч едва заметно повел плечами. – Барыга про нее сказал – чокнутая.

ШВЕЙЦАРЕЦ

Вихрастый не соврал – все «бу сде» в лучшем виде, и когда Швейцарец выходил из райкома, около витрины напротив уже собралось человек семь. Правда, вокруг стола для жучиных бегов в дальнем конце улицы народу толпилось как бы не больше…

А вот выглядывающая из-за его, Швейцарца, мотоцикла клетчатая кепка – это было и впрямь нечто удивительное.

Когда-то, давным-давно, Швейцарец возил с собой толстую цепь и здоровенный амбарный замок. Недолго – всего несколько месяцев. Затем он перестал возить цепь, а люди перестали приближаться к его машине ближе чем на три шага, и в последующие годы эта дистанция лишь увеличивалась.

Сейчас же он едва не перешел на бег. Но, пройдя несколько шагов, увидел торчащие из-под кепки уши, понял и оставшуюся часть пути отшагал прежним спокойно-размеренным шагом.

– Смотришь?

– Ага, – отозвался обладатель кепки, звонко чихнул и размазал носом по запястью очередное влажно-грязное пятно.

– Моя, – серьезно кивнул Швейцарец.

– Здоровская!

– Здоровская. Тебе девять или восемь?

– Годов? – обладатель кепки гордо выпятил грудь. – А вот и не угадал, не угадал! Семь полных и два месяца.

– Шляпа не жмет?

– Нормалек, – попытка мальчугана скопировать вальяжные нотки кого-то из старших заставила Швейцарца улыбнуться. – Самое то размер.