Автоматная баллада

Неподвижность его скуластого лица могла бы ввести в заблуждение многих – но Шемяка был уверен, что бесстрастность эта мнимая, а на деле же спутник девки чуть ли не с первых минут разговора очень сильно хочет его убить. Жаждет. Выхватить саблю, рукоять которой торчит у него над плечом, и располовинить. Именно так, не выстрелом в упор, а чтоб фонтан кровищи на полбазара.

– Надо же, – нарочито удивленно произнес Сергей, – а я уж начал думать, что ты немой.

Жаль, патрон не дослан, мелькнула у него мысль, ну да ничего.

Пусть только дернется. Прилавок позади, как по заказу, завален шкурами, если что – прыжок, перекат… да я его три раза очередью перекрещу, прежде чем он до меня своей железякой дотянуться сумеет. Даже если у него под курткой еще какой пакостный сюрприз – пули в полуметре от ствола не держали даже старые, довоенные броники, а уж нынешние и подавно.

– Теряем мы время или находим его, Энрико, – решаю я!

О как! А нотки-то в голосе резкие, командные нотки.

Переругиваясь с соседками, такому не научишься, хоть с рассвета до заката со всей округой лайся.

Причем даже не обернулась на него. Уверена, значит… в прочности поводка и ошейника.

«Не-е, – с трудом сдерживая рвущуюся наружу злорадную ухмылку, – подумал Сергей, – определенно ты, Энрико, собак! Волк бы на такое враз рванул клыками, не задумываясь. А ты сам себя посадил на цепь и потому молчишь. Молчишь, хоть и внутри тебя сейчас все клокочет, словно в перекипевшем чайнике.

Понять бы еще, чем именно эта краля с сумасшедшинкой тебя держит. Вряд ли телом… не верю, чтобы она уже умела так вот запросто вить из битого-перебитого мужика веревки. Странно все это».

– Не знаю, чего решаешь ты, – вслух произнес он, – но лично я собираюсь развернуться и пойти по своим глубоко личным же делам. Если, конечно, ты прямо сейчас не скажешь чего-нибудь впрямь интересного. Пять секунд, время пошло!

– Ты!

Шемяка вдруг понял, что и барыга, и он здорово обманулись.

Девчонка была не чокнутая, а много хуже – бешеная. Точно-точно, один взгляд чего стоит.

Попытайся она в этот миг перегрызть ему глотку, Айсман ничуть бы не удивился. Скорее уж его удивило, что разноцветноглазая, шумно выдохнув воздух, почти спокойным, будничным тоном осведомилась:

– Двадцать золотом вперед тебе интересно или как?

Сергею было интересно. Даже очень. Два десятка золотых напахивал за сезон далеко не каждый следопыт.