Колдуны и капуста

Поднявшаяся на ноги наемница одарила ухмыляющегося гнома неприязненным взглядом.

– А знаете что, Уин, – медленно произнесла она. – Меня от вас и ваших рассуждений блевать тянет.

– Вот как? – озадаченно пробормотал полукровка, глядя вслед удаляющейся мисс Тамм. – Хм. Все-таки вы, люди, удивительно нерациональные существа. Даже лучшие из вас.

Где-то между Непалом, Хинганом и северным Китаем

Темным колдунам иметь замок положено по статусу. Правда, в последнее время этот замок все чаще и чаще имеет вид уютного особнячка в лондонском или парижском пригороде.

С другой стороны, если уж превратности судьбы вынудили тебя устроить свое обиталище в месте, где оценить архитектурные изыски могут лишь гималайские горные тролли-йети и ничуть не менее дикие гималайские горные гномы, то почему бы и не поддаться ностальгии и не вспомнить, какими были эти замки прежде? И не сотворить Джахор – семь черных башен, осиновыми кольями пронзающих низкое небо над плато…

– Гнейс, ты сам додумался до столь дурацкой метафоры или вычитал ее в одном из своих вульгарных романчиков?

– Вампирам по статусу не положено испытывать страх, – напомнил себе Гнейс.

 – Страх, гнев, ненависть, любовь и прочие эмоции – это удел низших, жалких существ с предыдущей ступени эволюции. Истинный разум холоден и постоянен, и он должен быть выше, выше…

Напоминание помогло плохо. Вернее, оно не помогло вовсе. Вампиру было очень страшно. Он слишком хорошо знал, кто сидит в массивном, с высокой спинкой, похожем на трон кресле перед ним, и слишком хорошо представлял, что сидящий способен сотворить с ним одним лишь мановением пальца… даже без повода, просто так, повинуясь капризу, внезапной смене настроения, – прецеденты подобных перепадов имелись в изобилии.

Страх холодным липким потом сочился сквозь кожу, страх разъедал мозг вампира, как освященная вода могла бы разъесть его плоть, но все же Гнейсу удавалось сдержать его, удавалось не позволить затаившемуся внутри воющему клубку вырваться наружу.

Пока – удавалось.

– Прошу прощения, монсеньор?

– Посмотри сам, – кресло бесшумно скользнуло вбок, и скрываемый прежде его высокой спинкой поток света заставил вампира болезненно сощуриться. – Разве к ним подходит именование «колья»? Свечи, оплавленные свечи черного, как сажа адских котлов, воска! Вот о чем думал я, когда творил Джахор!

– Еще раз прошу простить меня, монсеньор. – Вампир нечасто решался возразить сидящему в кресле.