Колдуны и капуста

– А отец мой, – проигнорировав окрик Викки, продолжил шаман, – тоже был умный… и предусмотрительный. И учиться меня посылал не только к старому Тупухито на Бора-Бора, но и в миссионерскую школу на Таити. К сожалению, – прищурился Ооми, – больших успехов в изучении Священного Писания я так и не достиг, а вот политическая география мне пришлась по душе куда больше. Вдобавок на острове имеется агент Компании Бьорка, а у него – хрустальный шар. Правда, – задумчиво добавил шаман, – его шар с трещиной и довольно мутный.

Мой собственный больше и совсем новый – в хорошие дни могу связаться даже с Утироа.

– Острова Гильберта? Неплохо…

– Я ж говорю – хороший шар. Так что видите, мы хоть и на задворках того, что вы, пришельцы из Большого Мира, именуете своей цивилизацией, но не так уж оторваны от нее. Порой даже, – нахмурившись, мрачно добавил Ооми, – куда меньше, чем нам бы того хотелось.

– Пит, – развернулся Малыш к вексиль-шкиперу, – дай ему пять соверенов.

– Что-о-о? Да я…

– Ты, – оборвал его Уин, – заплатишь ему эти пять соверенов, пока он не потребовал больше!

– Ха, – фыркнул шаман. – Слышу голос разума.

– Но ты ведь даже не попробовал поторговаться! – возмущенно прошипел Викки. – Даже не попытался сбить цену!

Малыш устало вздохнул.

– Викки, – полукровка надеялся, что его шепот звучит достаточно проникновенно, – пойми, этот парень держит нас за глотку. И знает об этом. Я повидал достаточно таких – и здесь, и в других местах.

И потому тоже кое-что знаю… об их повадках: если ты попытаешься уменьшить его цену, он начнет ее поднимать. А позволить себе просто развернуться и уйти мы сейчас не в состоянии.

– Понял-понял, – угрюмо проворчал вексиль-шкипер, берясь за завязки кошелька. – Не такой уж я и дурак, как иногда стараюсь казаться. Хотя, вообще-то, набавлять цену при торговле – это исконно гномская привычка.

– Долгими Эпохами общаясь с нами, гномами, – сказал Малыш, – представители иных рас переняли немало такого, что мы желали бы оставить в своем безраздельном пользовании.

Заполучив в свои лапы пять желтых кругляшей с гордым королевским профилем, шаман, однако, не пожелал сразу сменить гнев на милость и устроил – как решил Уин, специально для Викки – целую церемонию проверки подлинности, подобную той, которую проводили предки обоих гномов в бесчисленных меняльных лавках средневековой Европы.