Глубокая охота

 – У набольших старшин точно за тысячу. Все добровольцы. Как минимум восемь достаточно сильны, чтобы при посадке ночью или в туман ориентироваться по родовым силам на дальности около мили с четвертью. Так что можете считать, что ваша давняя подписка неразглашения только что обновлена, и теперь у вас будет суммарно как минимум два звена ночных и туманных экипажей, которые вы сможете полноценно натаскать с учётом собственного лётного опыта.

– Мой лётный опыт говорит, – театрально вздохнул МакХэмилл, – что пока в кабине самолёта не появится нормальный радарный визор с частотой обновления картинки в реальном времени и точными цифрами относительных высоты и скорости палубы, всё это есть форма жонглирования горящими факелами верхом на уницикле посреди лужи авиационного бензина, Такэхито-доно.

– А мне бесполезен энтузиаст, который в ответ на каждую неудачу лишь требует больше экипажей на убой! – парировал адмирал. – Мне нужен человек, который видел пределы возможностей самолёта и экипажа.

Сам. А потом – успешно превзошёл. Теперь ваша задача – научить этому других. Не в ущерб главной, разумеется. Но можете поверить, с учётом всего остального: вам очень помогут эти звенья в боеготовой и слётанной форме!

– Нам имеет смысл заранее узнать, что от нас требуется совершить, Такэхито-доно? – спросил Такэда.

– Увы, да. – Адмирал отставил жалобно звякнувший бокал обратно на поднос.

 – Видите ли, есть у всего этого одна главная и, что хуже всего, принципиально неустранимая, проблема…

Глава 3

Потерять новейшую подводную лодку из-за неисправности в гальюне? Да проще простого!

    Капитан-лейтенант Карл-Адольф Шлитт, бывший командир U-1206[1 - Немецкая подводная лодка, затонувшая из-за неудачной попытки торпедиста починить носовой гальюн.]

Подводник

Когда-то давно кто-то из великих корабелов сказал: «Хорошо ходят лишь красивые корабли».

Стоящая у пирса субмарина действительно была красива – особенной, обтекаемо хищной красотой. Передний скос рубки сразу заставлял вспомнить, как режет волну акулий плавник, а полоски «жабр» – носовых торпедных аппаратов – и длинный «хвост» рулей лишь усиливали сходство с грозой морей.

В глубине души фон Хартманну новая подводная лодка нравилась.

Однако эта глубина была не менее полутора вёрст.