Глубокая охота

Пусть эта штука вознесет тебя еще немного выше!

    Надпись на торпеде подводной лодки «Морской петух»

Подводник

– В целом рефлексы у вас в пределах нормы. – Доктор Харуми отложила в сторону фонарик и, взяв авторучку, принялась заполнять бланк осмотра длинными предложениями, по уровню нечитаемости оставляющими далеко позади шифровки командования флотом. – А вот зрачки чуть расширены. На что у вас такая реакция, фрегат-капитан?

– На вас, доктор, – соврал фон Хартманн и с удовольствием пронаблюдал, как стальное перо на миг зависло над бумагой, а на щеках доктора появился легкий румянец.

В принципе, он даже и не особо соврал. Харуми в свои двадцать два с хвостиком. – коротким, как её старательно убираемая под белую шапочку прическа – была на «имперце» одной из немногих особ противоположного пола, которых фрегат-капитану хотелось бы уложить в койку без всяких дополнительных оговорок. Потому что некоторых «матросов» Ярославу хотелось накрыть одеялом, положить на подушку любимого вязаного зайца – он успел заметить уже трех! – и рассказать сказку про рыбака, дочь морского царя и четыре заветных желания.

Правда, было и одно большое но. Сначала милейшую докторшу требовалось вытряхнуть из формы и драить до тех пор, пока не исчезнет даже намек на запахи лекарств. После трехмесячного хождения по медкомиссиям в процессе списания на берег у Хана Глубины выработалась очень стойкая идиосинкразия на врачей.

– В другой ситуации я оказалась бы… польщена. Однако в нынешних обстоятельствах версия о последствиях алкогольного отравления выглядит более вероятной, чем… естественная физиологическая реакция.

– Отравления? – недоверчиво переспросил Ярослав. – Стаканом спирта?! После бултыхания в забортной водичке?! Доктор, вы о чем вообще?! Там все последствия закончились раньше, чем я добрёл до каюты!

– Не думаю, что вы в тот момент могли сообр… адекватно оценивать свое состояние, – парировала Харуми.

– Разумеется, меня качало. Все набились в рубке как стадо свин… а рулевой сказали «держать курс», так она и держала, притом что лодку развернуло лагом к волне и бортовая качка была градусов тридцать.