Крест на башне

Может, на проезжую, да грузовиком по нему взад-вперед?

– Зачем такие сложности?

Клаус усмехнулся и кивнул на соседний столб. А со столба провод болтается, оборванный до середины, как раз кузовом под него подъехать.

– Хорошая мысль.

Я наклонился, осторожно так, чтоб не запачкаться, полу пиджака сутерского отогнул, бумажник из внутреннего кармана выудил, толстый бумажник, плотно набитый, купюры с обоих концов веером разноцветным торчат. Открывать не стал, так и кинул девкам под ноги.

– Поделите, а то пока нового козла себе найдете…

Схватил за воротник, поднял рывком – Клаус уже подруливает – и только собрался в кузов закидывать, глядь – откуда ни возьмись, синий патруль! Легок на помине, что называется! Три рыла, одно другого небритее, в шинелишках пехотных.

Двое с карабинами, третий с ручником наперевес. Ручник непривычный, не с диском, как стандартный русский, а с магазином сверху. Английский, что ли, из союзнических поставок?

– Что происходит, камрады?

– Да вот, – весело так отозвался.

 – Сутера вешаю. Помочь хотите?

Переглянулись они ошарашенно – и сгинули, как ветром сдуло.

«Хрен с вами, сам справлюсь», – почему-то весело подумал я.

Закинул тушу пузана в кузов, сам следом запрыгнул, врезал ему промеж ног на всякий случай, чтоб не трепыхался. Примерился, ножом лишние полметра провода отхватил, руки за спиной связал, потом шею захлестнул, двойным узлом затянул, а Клаус уже газ давит. Хорошо, я отскочить в глубь кузова успел, а то бы сам этот столб макушкой вперед таранил!

Повис он.

Можно было, конечно, и повыше его подцепить, откуда вид эффектнее, ну да возиться… до земли не достал, и ладно. Минуты две подрыгался, штиблетами посучил и затих, язык вывалив. Красота.

Честно скажу, давно я такого удовольствия не испытывал. Равно как и удовлетворения на душе от хорошо проделанной работы. Почаще бы такое. Майору, что ли, предложить? Боевой дух, опять же, поднимает!

Огляделся – девок уже, само собой, и след простыл. Кроме малышки давешней, из-за которой весь сыр-бор и завелся.

Сидит прямо на асфальте, кровь остановить пытается.

А ведь, похоже, думаю, и вправду не из этой стаи ворона. Была бы своя – уволокли б, небось.

Подошел к ней, сел рядом на корточки, платок протянул.

– На, приложи. И не бойся, больше тебя этот урод не тронет. Ни тебя, ни кого другого.

– Вижу. – И носиком своим разбитым смешно так – шмыг!

Тут Фриц из подъезда выходит. Распаренный весь, довольный.