Крест на башне

Договорив, чуть кивнул гауптману – и тот вместо свернутых уже карт вложил в гусаковскую клешню тоненькую пачку смазанных машинописных листиков.

«Военный» на них уставился так, словно ему на ладонь скорпиона подсадили. Бросил их перед собой на стол, склонились они втроем, начали вчитываться, гляжу – багровеет «товарищ Викентий» куда почище, чем пять минут назад, – еще чуть-чуть, и пар из ушей засвистит.

Зря, подумалось мне, его с таким-то темпераментом на переговоры к нам засунули. С генерал-лейтенантом Линдеманом общаться… раза на три-четыре его хватит, а потом апоплексический удар, и будет в ихнем Конвенте играть красивая музыка, которую этот «товарищ Викентий» уже не услышит.

– Да вы, – захрипел он, – да вы что?! Это ж… вы ж нас догола раздеваете!!

– Отчего же, – удивленно вскинул бровь Линдеман, – ведь подавляющая часть указанной техники была собрана на полях сражений… и в иных местах и восстановлена силами специалистов моего корпуса.

– Но на наших заводах!

– Извините… но до появления на ваших заводах наших специалистов они все равно простаивали без всякой пользы!

– А это… – не дожидаясь перевода, ткнул «товарищ Викентий» в следующий листок.

 – Вы хоть представляете, о чем просите? Комитет Всеобщего Благополучия никогда, слышите, никогда на такое не согласится!

– Неужели? – генерал-лейтенант на своих офицеров оглянулся, те тоже удивленные лица враз изобразили. – Нам казалось, что уважаемый Комитет, наоборот, будет весьма рад переложить ответственность за столь большое количество «потенциально враждебных» – так вы это, кажется, именуете? – элементов со своих плеч.

– Комитет Всеобщего Благополучия, – сурово заявил белобрысый, – никогда не чурался ответственности.

– Не сомневаюсь, герр Артем, – благодушно кивнул генерал-лейтенант, – ничуть не сомневаюсь. Однако в данном случае речь идет не только об ответственности, но и бесполезной, с точки зрения вклада в нашу общую победу, трате ценного ресурса.

Каковым являются представители перечисленных в этом документе специальностей. Как гражданских, так и военных.

– Нет, товарищ Линдеман, – с вызовом глядя на генерал-лейтенанта, заявил белобрысый. – Это совершенно невозможная вещь. Если относительно других ваших… требований, давайте уж будем называть вещи своими именами, еще можно вести какой-то диалог, то по этому пункту не может быть даже тени сомнений.