Крысолов

Не знаю, на что надеются эти болваны, подсовывая мне это, но здесь зарыта недостача по меньшей мере на двадцать тысяч дукариев. Раскопайте кучу, Муэрия, и найдите мне эти деньги!». Интересно, догадывался ли тогда граф, за хвост какого змеиного клубка он собрался дергать?

Следом память сдала Диего карту стычки в переулке: ночь, стук дождя, один убийца скорчился у стены в напрасной попытке запихнуть назад содержимое распоротого брюха, труп второго распластался в луже, а еще двое растворились в темноте, Князь Ночи укрыл своих псов плащом.

И в переулке остались только Диего, не получивший ни царапины в скоротечной схватке, и Васко Муэрия с порцией свинца под сердцем.

«Главное – не позволь им убить себя так же глупо!»

Что ж, эту просьбу ему выполнять удается… пока.

Раскона вдруг понял, что их путешествие по Белому дворцу продолжается не меньше пяти минут и за это время они довольно сильно удалились от центральной части здания – в которой, как считалось, не смыкает глаз на благо родины Их Сиятельство герцог Нуарийский.

Коридоры становились все уже, с дверей пропали вычурные завитушки…

– Далеко еще?

Ги Морра не удостоил его ответом, даже не обернулся – и Диего взялся за эфес, словно придерживая шпагу.

– Нет.

Снова лестница, на этот раз узкая, винтовая. На такой удобно держать оборону – сколько бы ни было нападавших, драться будет лишь первый, остальные даже пистолеты в ход пустить не смогут. Да и со шпагой тут не очень развернешься, больше подошло бы что-нибудь короткое. Свет – не обычные факелы, а свечи голубого пламени.

Копоти от них нет, и гаснут они разом, стоит лишь сказать Слово Освобождения – а в темноте с легкостью можно будет протанцевать Аркольский балет.[5 - В 1127-м, во время бала в Аркольском замке рухнула люстра. Когда свет появился вновь, король Жангро и трое высших придворных уже были мертвы. Убийца – или убийцы – так и остались неизвестными, но принято считать, что король пал от рук эльфов.] А может, и танцевать не придется. Просто из этих железных, с множеством круглых отверстий ступеней вдруг вырастут шипы, и те, кто поднимался по этой лестнице, разом пожалеют, что вообще родились.

Если это ловушка… ход был бы изящный, признал Раскона. Правда, ги Карталь уверен, что заговор полностью разгромлен. Однако всеведенье – достоинство лишь Великого Огня, никак не главы казначейства, полагать иное было бы ересью. Кого-то могли не выдать даже при магическом допросе и под пытками. Мог вернуться кто-то из бежавших за границу.