Крысолов

Желательно с «лесной прохладой» или «яблоневым садом» – отчего-то нынешним летом именно эти охладительные наговоры пользовались наибольшим спросом у столичной знати.

Прочие же горожане, из числа тех, кого милость Великого Огня взамен мирского богатства наделила какими-то иными благами, в эти часы на улице предпочитали не задерживаться. Даже нищих повымело – либо сползлись к собору святого Кхайра, на площади перед которым пенная стена фонтанов дарует избавление от мук ничуть не хуже самих клириков, либо к монастырям Двух Сестер, где тенистый сад и бесплатная похлебка.

Или в порт.

Впрочем… медный овал сверкнул, вращаясь, и негромко звякнул о мостовую. Рядом с багровой когтистой лапой, от которой даже в этот зной явственно веяло жаром.

– Бл`год`рствую, тан.

– Ты же обычно не вылезаешь раньше полудня, – сказал Диего. – А сегодня чего стряслось?

– Э-э-э… – тоскливо протянул старый огненный демон. – Хозяйка выгнал. Гаварыт, мало деньга вчера принес, так ыды, сыды… э-э-э! Нэт покоя, адын бэда!

Он подобрал монетку и вновь принялся кутаться в одеяло.

Для этого бедолаги, подумал Диего, наша белая уличная пыль – все равно, что урсийская поземка. Только вот из-под сапог она взлетает не в пример охотнее, а уж стоит прошелестеть ветерку…

– Валь, угадай, о чем я жалею сейчас?

– О том, что фиолетовый камзол еще не вернулся от портного? – предположил Марратоа.

– Нет, с этим я уже смирился, – вздохнул Раскона. – Сейчас же я сожалею, что не родился женщиной.

– Интересное желание, – Вальдес улыбнулся.

 – В чем-то даже парадоксальное.

– Вовсе нет. Вуаль, мой друг, вуаль. Согласись, нашим с тобой шляпам сейчас была бы кстати эта деталь.

– Тогда уж, мой тан, вам стоило бы родиться в Асадобаде.

– И носить паранджу? – пробормотал Диего. – Что-то в этом есть… хотя… там ведь еще жарче?

– Говорят, что так и есть. Сам я, как вы помните, не вдохновился тамошним гостеприимством.

– Ты же говорил, что тюремщик подставил свою шею только на десятый день.

– На девятую ночь, – мягко уточнил Вальдес.

 – Но это не меняет сути дела. Темницы, мой тан, схожи меж собой: в Асадобаде, в Иторене, в Кумберлянде, везде и всегда узнику предоставляется лишь темнота, цепи да помои. И сырость, – добавил он, – особенно, когда тюрьма строится неподалеку от порта.

– В этом тебе повезло.

– Я склонен полагать, что соседство это не было случайным, – сказал Вальдес. – Живой товар доставляют на кораблях. Вдобавок, бухта Золотого Копыта – база галерного флота.