Принцесса для сержанта

Вот и выходит в итоге: вроде бы и грамотный, а толку с той грамоты, если ничего, кроме священных книг какого-нибудь Джунгма Хвостатого, читать не можешь? Ну и его писанину соответственно тоже никто, кроме таких же праведных джунгмохвостов, расшифровать не способен.

– Мы, – гордо заявляет принцесса, – служим делу Света преданней многих и многих!

Я назад глянул… прислушался…

– Знаешь, – говорю, – тема беседы у нас образовалась нужная и важная, не спорю… но давай все-таки я тебе в другой раз объясню, почему ученье – свет и чем оно от лампочки Ильича отличается? А то ведь подкрадется какой-нибудь… волкомахновец в самый решительный момент и скажет… почему у него зубы такие длинные да острые.

– За оборотнями, – перебивает меня Дара, – я слежу!

Я еще раз назад оглянулся… потом по сторонам.

– Хочешь сказать, ты их видишь?

Сам-то я за вычетом храброго мустанга впереди различал от силы двух-трех. Да и то – там мелькнуло, здесь шмыгнуло – об уверенной, как говорит старший лейтенант Светлов, идентификации цели речь заводить не приходится.

– Нет. Не вижу. Знаю. Кроме глаз есть и иные… способы.

В первый момент я пошутить собрался: спросить, а почему эти способы не подсказали, что один оборотень уже в фургон заполз и вот-вот кинется. Даже рот открывать начал… и передумал. Шутки шутками, но ведь отреагировать на нее принцесса может… резко. К примеру, полфургона какой-нибудь магией в щепки разнести… а потом и шутнику чего-нибудь оторвать.

– Ты хотел что-то сказать?

– Нет.

– Волкодлаки, – задумчиво говорит Дара, – не любят его, и только. Солнце для них, как для нас резкий запах. К тому же, – вздыхает она, – до рассвета еще далеко.

– Ну да, – в тон ей говорю, тоскливо так. – К тому же и рассвет здешний солнца не принесет, одни тучи серые – мы ведь еще из пограничья не выбрались. Значит, по всему выходит, быть нам, ваше высочество, обедом. Вернее, с учетом времени суток, поздним ужином… до завтрака.

Сработало. Хоть и не рассмеялась, но улыбку я из принцессы выжал точно. И голос бодрее стал.

– Подавятся.

– Вот, – говорю, – это уже куда более правильный подход. Осталось только решить, как именно?

– Положимся на милость Светлых Богов, – спокойно так отвечает принцесса. – Они не могут оставить нас.

Я чуть кнут не выронил. Присмотрелся – нет, вроде бы взгляд нормальный, никакого фанатичного сверкания не наблюдается, равно как и пены на губах.