Тени на снегу

Не бомба, – засмеялся молчавший до этого водитель.

– Я не боюсь, – ответил он.

В машине было тепло, и говорить совсем не хотелось, тело сразу начало отогреваться и быстро становилось расслабленным.

– А тебе к кому в Ивановку? – спросил ушастый.

– К бабушке, – ответил он первое, что пришло в голову.

– А бабушку как зовут? – не унимался тот.

– Да, вы не знаете.

– Мы всех там знаем, – сказал ушастый, – У нас там даже художник есть. И его знаем.

– Художник? И что он там делает? – попутчик явно обрадовался перемене темы разговора.

– Рисует. Московский, известный. Только фамилию не помню, нерусская какая-то.

– Мы на трассе остановимся. Пожрать возьмем. Подождешь? – спросил водитель.

– Конечно.

Они выехали на трассу, повернули и через несколько секунд оказались возле магазина. Прямо напротив на стоянке стояла полицейская «Лада». У него захолодило сердце. Он всмотрелся – внутри вроде никого не было.

– С нами не пойдешь?

– Ага, – сказал он и вышел из машины, – Вы идите, я догоню.

Мужики кивнули и двинулись к входу. Он быстро спрятался за ближайшей фурой, потом, выглянул из-за нее и, не увидев никого, почти бегом бросился в лесополосу. Он пробежал метров тридцать, но она не кончалась. Тогда он понял, что это уже лес. В нем было сумрачно, и проходы между деревьями можно было разглядеть с трудом. Но он, не раздумывая, двинулся вперед, в направлении, противоположном тому, по которому ехал сюда.

Глава пятая

Шкадов встал рано. Принял контрастный душ, побрился и вышел из ванной вполне в хорошей физической форме.

Морально, правда, чувствовал себя похуже. Он сам не мог понять, в чем дело, но копаться в себе не стал, мысли отбросил в сторону, благо к тому времени проснулись родители и сразу начали его активно отвлекать.

– Дима, доброе утро, иди покушай, я уже оладушки разогрела, – из кухни раздался голос матери.

– Иду, ма, – откликнулся он.

А отец уже стоял на входе в ванную, ожидая своей очереди. Он буркнул что-то вроде приветствия и закрыл за собой дверь.

Дмитрий не удивился: отцу Андрею Викентьевичу, надо было сначала привести себя в порядок, а только потом начинать человеческое общение. Мама же, Ольга Сергеевна, начинала хозяйничать сразу же после утреннего пробуждения. Родители Дмитрия были почти одинакового возраста – немного за шестьдесят, но мать уже лет пять, как была на пенсии, а отец работал в министерстве транспорта. Этим и объяснялась разница в их поведении.