Долгий '68

Некоторые предположили, что имеется в виду капитализм, но сам Поттер не использовал это слово. Подобно Пауэллу и Холлу, он, по-видимому, полагал, что собственные ценности лучше определять через их противоположность. Позже он скажет: «Слово, которое мы ищем… должно именовать не только "систему", но и нас самих»[10 - Sean D. Stryker, 'Knowledge and Power in the Students for a Democratic Society, 1960–1970,' Berkeley Journal of Sociology, 38 (1993), pp. 89–138.].

Слова – в памфлетах, речах, лозунгах, граффити – в 68-м были очень важны.

Французский историк писал: «Революция? Май 68-го был лишь одним из слов, и оно стало первейшим потому, что обществу, по выражению [богослова XVII века] Боссюэ, надоело все время подчиняться»[11 - Charles Morazе, Un Historien Engagе: Mеmoires (2007), p. 305.]. В 68-м некоторые считали, что уход от формальности в самовыражении уже есть политический акт. Когда Мишель Рокар, родившийся в 1930 году, в 1968-м пытался убедить Пьера Мендес-Франса, родившегося в 1907 году, выступить на митинге, он предлагал перевести речь последнего на «диалект мая 68-го»[12 - См. выступление Мишеля Рокара на «круглом столе» в 2001 году: 'Table Ronde: Pierre Mend?s France et Mai 68', Matеriaux pour l'Histoire de Notre Temps, 63, 1 (2001), pp. 161–79.]. Журналисты альтернативной прессы в Великобритании и США широко использовали в своей работе язык улиц: такие словечки, как «легавый», «менты», «загребли», были для них типичными. В континентальной Европе использование английских (или американских) выражений становилось признаком радикалов. Француз Режи Дебрэ, относившийся к своему поколению soixante-huitards с едким презрением, заявлял, что старый коммунистический журнал Cahiers du Communisme издается на французском, но тем, кто хочет читать газету Libеration, основанную после 1968 года, «нужно знать американский»[13 - Rеgis Debray, Modeste Contribution aux Discours et Cеrеmonies Officielles du Dixi?me Anniversaire (1978), p. 49.]. Немецкие левые радикалы разговаривали на смеси «берлинского диалекта, американского сленга и жаргона общественных наук»[14 - Publisher's introduction, Michael (Bommi) Baumann, Love or Terror: A Personal Account of a West German Urban Guerrilla (1979), p. 12.]. В то же время политические теории иногда обсуждались и на таком языке, который казался намеренно запутанным.