Атлант поверженный

Они пили, играли в бутылочку, курили табак и обсмеивали все на свете, стараясь не вставать в полный рост, чтобы тень деревьев и неподвижные шахматисты не давали их разглядеть со стороны дороги. А еще глубже, ближе к бетонным с колючей проволокой стенам завода, в которые парк упирался своей тыльной, неприглядной стороной, в поросших плесенью темных зарослях кто-то курил травку или принимал запрещенные вещества, а может, еще и занимался любовью, но трудно было что-либо разглядеть. Иногда отличники собирали там бутылки и шприцы для сдачи в переработку, но сейчас в таинственно шуршащие кусты лучше было не соваться.

Платон шел к школе забрать сестру, но пользовался каждым подходящим случаем, чтобы обернуться в ту сторону, где уже собралась тусовка. Двор в дорогом частном доме в нескольких кирпичных трехэтажках от парня затянули брезентом, чтобы внутрь попадало меньше солнечного света, а наружу – меньше творящегося там тусовочного угара. К тому же все это было не на лужайке со стороны дороги, а на заднем дворе, окруженном плотной застройкой, так что вечеринка была практически закрытой от любых посторонних глаз.

Оборачиваясь на каждый шум позади, Платон удивлял шедших за ним студентов, до которых, однако, ему не было ни малейшего дела, в отличие от пугающей, обтянутой брезентом дали, вызывающей дикую ревность, выбивающую землю из-под ног. Его мозг отказывался мыслить и бразды правления над опешившим организмом брали эмоции и гормоны. Платон тогда еще не знал всех коварных премудростей жизни и пытаясь верить в счастливое будущее, кое-как ковыляя к школе.

Младшая сестра после участившихся семейных скандалов боялась одна приходить домой и терпеливо ждала брата возле дороги. Она держала ранец в вытянутых вперед руках, пытаясь унять боль в спине, была причесанной, выглаженной и опрятной, видимо, успев позаботиться о себе после уроков. Парня удивляло, как она столькому научилась. В ее возрасте он мог только читать книги и играть в солдатики или настолки, впрочем, мужчины созревают позднее, всем это известно.

Он поздоровался с сестрой, но сразу же усомнился в необходимости делать это так часто, и решил до конца градуса больше никого не приветствовать.

Девочка устала, поглощая огромные массы знаний почти без движения, не могла ничего вспомнить и повторить, но, когда они перешли дорогу и сделали петлю вокруг дома, знания в ее голове улеглись, и Лиза в порыве бьющей через край детской энергии принялась без умолку рассказывать все изученное за день.