Атлант поверженный

Чтобы скрасить ожидание возвращения прекрасной соседки с омерзительной алкотусовки, он включил университетский телевизор – встроенный в его стол маленький экран чуть дальше рабочей зоны, где-то в полуметре от лица. Ради безопасности учебного процесса аппарат не поддерживал обычное телевещание ни через антенну, ни через кабель. Мог принимать только специально выделенные для министерства образования частоты, не нужные больше никому. Парень щелкнул выключателем, и синий экранчик наполнился изображением какого-то скучного класса с микстурами для экспериментов и исписанной химическими формулами доской.

Вялый ученый с характерными профессорскими очками на носу и не стриженной десятки солнечных кругов бородой медленно читал лекцию про синтез нуклеиновых кислот. Платон сделал чуть тише звук и покрутил второй регулятор каналов. Картинка вновь стала синей, промелькнула цветными квадратами и мгновенно вновь посинела. Платон вернул колесико немного назад и увидел лекцию по геологии, которую так долго ждал. Огромный макет земной коры позади молодого подтянутого преподавателя показывал, из чего состоит известная нам часть мироздания. Снимавшая процесс обучения камера захватывала макушки сидящих в аудитории зрителей, поэтому постоянно дергалась из стороны в сторону в попытках найти четкий ракурс. А профессор в этот момент рассказывал о происхождении угля и как из него делают жидкое топливо для двигателей – горючий бензин. Удрученный парень попытался увлечься лекцией и даже достал из нижнего ящика старую тетрадь по геологии, открыл ее на пустой странице и начал записывать. Камера устаканилась на молодом ученом, слова и красивые термины полились ручьем. Казалось, Платон вновь вернулся в свою колею, отбросив паразитические мысли и переживания, стал машинально записывать каждое слово. Но через несколько абзацев выяснилось, что он пишет бессвязные термины, даже не отсекая их точками и запятыми, наезжая одной строкой на другую, а голова его вообще повернута вправо, в сторону соседского дома. Окно Лии по-прежнему пустовало, а к подъезду никто и не думал приближаться. Очень странно, не могла же их тусовка длиться так долго. Но внезапно за зелеными ветками дерева, слегка загораживавшими обзор, началось движение. Сначала Платон увидел крупную тушу Богдана в кожаной куртке, а потом показалась и ведомая им под руку Лия все в той же черной юбке клеш и белой блузке, уже хорошенько помятой. Девушка слегка пошатывалась, стараясь аккуратнее наступать на землю, будто боялась упасть.