Атлант поверженный

В огромном количестве сложных терминов, для приличия заваленных тонной обычных слов, сложно было что-то найти, но его взгляд наткнулся на алфавитный указатель, какой бывает в конце многих научных книг. Парень быстро нашел «потерю сознания» и «воспаление», ахнув от количества отсылок на имевшие эти упоминания страницы. Их были десятки, если не сотни, абсолютно во всех видах болезней и недомоганий. Листая книгу в надежде на невероятную удачу, он пытался вспомнить, была ли у Лии головная боль. В тошноте сомневаться не приходилось, но это вполне мог быть ложный след после смешивания разного алкоголя на вечеринке.

Бегая глазами между разными симптомами и диагнозами, парень в какой-то момент понял, что чаще всего повторяется слово «опухоль». Найдя соответствующий раздел, он выяснил, что эти злокачественные новообразования появляются в любых органах человека и развиваются в смертельные очаги, если иммунитет с ними не борется, не вырабатывает нужное количество антител. Отсюда и выявленное в самом первом анализе воспаление, созданное самим организмом с целью произвести нужное средство из миллиардов всевозможных комбинаций – процесс, похожий на выстрел из пушки по воробью. Но нигде не объяснялось, как с пройденным расстоянием опухоли могут исчезнуть, а многие страницы в конце каждой главы вовсе были вырваны какими-то доисторическими вандалами. После долгих и безуспешных попыток докопаться до истины, парень признал свое поражение и расстроенно начал перебирать книги по физике, чтобы переписать несколько авторов и статей. Начавший было присматриваться к нему старый контроллер вновь успокоился и уселся на стуле у распахнутых ворот бывшего сарайчика. Руки Платона снова почувствовали приятную мягкость новых книг, хотя они и были менее качественны. В конце одного издания, пахнущего типографской краской и почти никем еще не читаемого, виднелся странный список фамилий, часть которых парень записал себе на листок. То был краткий сборник самых выдающихся физиков, разделенный на главы, посвященные конкретным светилам науки. Между фамилиями Шостаков и Шуман темнела закрашенная черная полоса. Догадавшись, на какой странице между этими двумя учеными следует открыть толстенный сборник, Платон, едва удерживая его на весу, перехватил книгу руками с обеих сторон. Как он и предполагал, несколько страниц оказались вырваны с корнем, достаточно аккуратно, но, если знать, где искать, то вполне заметно на глаз.