Гений

Другие же, над истиной смеясь,

Стыд потеряв, дни проводя в весельях,

Коварством, подлостью достичь смогли

Высоких положений и богатства.

Хозяева усадьб, крестьян, земли,

С самим царём они встречались часто.

Но Пушкиных был обедневший род,

И круг знакомств их был, конечно, уже.

Отец поэта жил не без забот,

Майор в отставке, продолжал он службу.

Не лишним было жалованье, он

Любил играть в рулетку, карты, кости…

В Надежду Осиповну был влюблён,

Став для её семьи желанным гостем.

IV

Как повстречались пылкие сердца,

Как вспыхнула любовь, никто не знает.

Как уносил с отцовского крыльца

Жених невесту, к сердцу прижимая.

В коляску сев с ней, уезжал туда,

Где тишина покорена Москвою.

Бежала долго вслед за ними вдаль

Девчонка босоногая, Прасковья.

И вечерело. Оставался Псков,

Знакомый, близкий, позади надолго.

И лишь вечерний звон колоколов

Гнал из души неясные тревоги.

Неслась коляска словно в новый век,

И ей как будто ночь сама внимала.

Молчал жених, не поднимая век,

Невеста на руках его дремала.

Дорога долго их ещё трясла,

Но хрупкую любовь всё ж не разбила.

И встретила их гордая Москва

И как детей любимых приютила.

V

Москва! Всех городов российских мать,

Державы слава и оплот покоя.

Ты с древних лет старалась оправдать

Своё предназначение святое.

Ещё когда вся русская земля

Была под игом диких, злых монголов,

Уже в те дни, до времени тая

Великой правды пламенное слово,

Накапливая силы, ты ждала

Час торжества, победы час великий.

Недаром терпеливой ты была

И, в думы своего народа вникнув,

Во имя счастья повела на бой,

На чьих весах и жизнь, и смерть висели.

И став впервые над своей судьбой,

Врагу навстречу ты шагнула смело.

И опрокинулась Мамая рать,

Гонимая Донским, великим князем.

С тех пор, Москва, ты стала расцветать.

И мир Руси с тобой был прочно связан.

VI

Ты, первая из русских городов,

Россию возвеличила собою.

Хрустальный звон твоих колоколов

Мир осеняет нежною любовью,

Величие и нежность всем даря,

Уверенность в сердца людей вселяя.

Века, как стражи древнего Кремля,

Друг друга чётко и легко сменяют.

За каждым веком новый век спешит

Иными днями, укрепляя веру.

А Кремль всё тот же: и в ночной тиши,

И в яркий день, и в нежный час вечерний.

Не из идей он выстроен, ему

Пороки, зло людей невыносимы.