Гений

Напрасно было, негодуя, злясь,

Пытаться вытащить из сердца жало.

И вот в народе истина и ложь

Властителей становится известной.

Охватывает страшный гнев вельмож.

Но Александр остаётся честным.

Граф Аракчеев эпиграммой бит,

И князь Голицын посрамлён умело.

И даже Фотий сам, архимандрит,

Кус змея вдруг почувствовал всем телом.

XVIII

Прошло немало дней, как Карамзин

К ним в Царское Село переселился,

В китайскую деревню. Ближе к ним

Стал Александр. Он в те дни учился

Истории, которую писал

Великий муж, правдивым быть стараясь.

И Александр многое познал,

К истории России прикасаясь.

Он наполнялся живостью времён,

Уже давно прошедших безвозвратно.

Рождались чувства трепетные в нём.

Шептали губы быстро и невнятно

О Карле, о Мазепе, о Петре,

О грандиозной битве под Полтавой.

Страстями новыми поэт горел,

Гордясь величием своей державы.

В истоки Родины он заглянул,

Почувствовав дыхание бессмертья,

Услышав долгий и протяжный гул

Истории, зовущей к правде светлой.

XIX

Но только ли история влекла

Его к Карамзиным в часы досуга?

Причиной посещений тех была

Ещё одна – историка супруга.

Красива, привлекательна, проста.

В неё влюблялись многие, наверно.

И всё ж она была душой чиста

И в жизни мужу оставалась верной.

Она, как будто излучая свет,

Дарила людям прелесть обаянья.

Не мог всё замечающий поэт

Не видеть чудных глаз её сиянье.

Как вспыхнул в сердце вдруг любви огонь,

Сам Александр не успел заметить.

Страдал, и мучился, и плакал он,

Но никому не говорил об этом.

Екатерина для него, как мать.

Но до того она была прекрасна,

Что не хотел он этого понять,

Влюбившись дерзко, пламенно и страстно.

XX

Преследовать он милый образ стал.

Хранил в себе и взгляд её, и запах.

Однажды в парке он её застал

И вдруг обнял, поцеловав внезапно.

Себя перед учителем губя,

Он посвятил стихи ей, эти строки:

«Пускай умру, но пусть умру любя!» —

Готовы были послужить уроком

Для безответной, не простой любви.

Стихи те были переданы мужу.

Великие, они всегда правы,

Карамзиным поэта пыл остужен.

Спокойным, мудрым голосом своим

Он убеждал: «В страстях порой нет смысла».

Согласен был поэт с Карамзиным.

Но сердце не желало компромисса.

Не мог из сердца вырвать он любовь,

Порыв души словами выражая,

И посвятил немало ей стихов,

Их чистотой и страстью поражая.