Гений

Свободе он решился посвятить

Души своей прекрасные порывы.

Он обличал помещиков, вельмож,

В покое и царя не оставляя,

Клеймил за жадность, зависть, глупость, ложь,

Их нервничать и злиться заставляя.

И приучая многих размышлять

О равенстве людей любых сословий,

Старался к чести, к совести призвать

И зажигал сердца правдивым словом.

Огнём свободы освещал людей,

Преображая даже равнодушных.

И семена прекраснейших идей

Его взрастали и в сердцах, и в душах.

XI

Но нелегко, немыслимо понять

Терзающие ум поэта страсти,

Спешащих вновь из тьмы на свет огня.

То оживлён поэт, как будто счастлив,

То сумрачен, печален, и никто

Прервать полёт души его не смеет.

И вот опять садится он за стол,

И лист бумаги перед ним бледнеет.

Торопится перо. Нет, не слова

Бегут тропой изысканных мечтаний,

Во власти жизни, зла или добра,

Переходя невидимые грани

Реальности и волшебства, когда

Всё вдруг в клубок незримых чувств сольётся.

Здесь слов уж нет, лишь тайных дум звезда

На белый лист сиянием прольётся,

Оставив чувств непознанных огонь

И новых мыслей светлое горенье.

Поэт – пророк и ясновидец он,

Когда к нему приходит вдохновенье.

XII

Воспринимая всё, что до него

История уже собрать успела,

Он жаждал новых чувств и жить не мог,

Не торопясь к своей заветной цели.

Спешил явленья новые познать

И разбудить в сердцах людей желанья,

Найти, открыть, увидеть, осознать,

Постичь, принять и описать стихами.

Весь этот мир, прекраснейший на вид,

Зелёный, синий, голубой, лиловый…

И это солнце, что тепло хранит,

Для всех людей единой став любовью.

Красу лесов и торжество дубрав,

Полей приволье и лугов цветенье,

Теченье рек и тихий шёпот трав,

И бурь, и гроз стихийное явленье.

Поэт спешил принять всё с ранних пор,

Стараясь в смысл событий мира вникнуть.

И в прошлое он обращал свой взор,

Ценя мужей достойных и великих.

XIII

Он видел страны древние, людей…

Они молились, веруя сурово

И солнцу яркому, и утренней звезде,

Но более – божественному слову

Поэзии, прекрасной и святой,

Страстями наполняющей все души.

Их жизнь казалась бы почти пустой,

Когда б ни песни, их так сладко слушать.

И, слава богу, прославляли жизнь

Стихами, полных золотого света,

Их мудрецы, учёные мужи,

Философы, великие поэты.