Голконда

– Все хорошо? – спросила Милана.

– Да, конечно. Просто представил, насколько сильно тебя люблю.

– Ты у меня самый лучший.

Она наклонилась над столом и привстала, чтобы подарить мужу поцелуй благодарности, после чего им подали еду.

Довольный и расслабившийся Олег начал осознавать, насколько проголодался. Это раньше ему приходилось держать в голове уйму вещей – как устроить годовщину, что подарить жене, в конце концов, что надеть. Теперь же, когда все требуемые от него обряды проведены, Олег мог успокоиться и почивать на лаврах созданной им благодати.

По крайней мере до конца дня.

Пока он уплетал картофель с беконом, а фуа-гра остывало, Милана никак не могла нарадоваться подарку. Она писала подругам, делала селфи, фоткала стол с тарелкой богато украшенной гусиной печени, бокалом французского вина и упаковкой от новой модели мэйфона возле окна с видом на небоскребы. Стильный контур кленового листа, наносимый на всю продукцию Maple, гармонично смотрелся в любой обстановке, особенно во время заката на высоте восьмидесятого этажа.

– Фотографии просто улетные! – хвасталась она. – Подруги обзавидуются.

Когда буйное солнце окончательно скрылось, перестав отвлекать на себя внимание, вечер продолжился в более романтическом русле. Вино растеклось по удобренной высотой и тихой музыкой почве. Казалось, ресторан находится в капсуле с остановившимся временем, которое течет теперь только снаружи, за окнами небоскреба, на улицах неугомонной Москвы. Но Олег и Милана находились вдалеке от бессмысленной людской беготни.

Они наслаждались изысканным вечером, позабыв все неурядицы типа увольнения и ужасного настроения. Эти проблемы существовали только за стеклянной стеной ресторана, были отгорожены от плывущего над пространством момента, оторванного от земли, а значит и от всей земной суеты. Официанты двигались незаметно, даже не создавая потоков воздуха, пахнущего ничем. Как же было прекрасно. Какой контраст с началом дня. Может, увольнение было необходимо, чтобы позволить в полной мере насладиться жизнью, которая все так же лениво течет, продолжается, несмотря ни на что.

Милана оставила хорошие чаевые, и вечер начал плавно перетекать из одного места в другое. Перемещение между локациями не ощущалось опьяневшей от удовольствия парой. Они словно были и собой, и рестораном одновременно, затем они стали лифтом, улицей, машиной такси и всеми дорогами разом. Они целовались, чувствуя себя не людьми, а теми местами, которых касались их руки.