Голконда

Делали ксерокопии всех его документов, справок, дипломов для старомодного бумажного архива, давали кипы бумаг на подпись. Измученный волокитой, он освободился лишь поздним вечером. Хорошо хоть, в отличие от московской редакции, его новая газета располагалась в десяти минутах ходьбы от дома. Запах хлорки в вымытом до блеска лифте в родном подъезде вызывал жжение в носу, поэтому в свое уютное гнездышко пришлось подниматься пешком.

Милана привычно работала за ноутбуком, обрабатывая очередное видео для своего канала или фото для соцсетей.

Она сидела на бамбуковом стуле, подогнув одну ногу под себя и укутавшись в махровый халат. Поздняя осень давала о себе знать. Рядом с Миланой стояли две кружки горячего чая и блюдце с лимоном. Из открытой ванной комнаты выходил сырой душный воздух.

– Что-то ты долго. – Ее голос слегка гнусавил.

– Оформлялся в редакции. Еще был в аптеке. – Олег начал вынимать лекарства из пакета.

– Не надо. Я не дождалась и заказала онлайн. Все уже принесли. Кстати, надо пополнить кредитку, – недовольно проворчала она и отвернулась к экрану.

«Черт подери, будь полезен», – пронеслось в голове у Рогина. Он должен успевать делать больше для семьи. В молчании Миланы он видел нечто гораздо худшее, чем крик или скандал. Он заметил мимолетное безразличие к человеку, без которого можно иногда обойтись, от которого нечего получить. Увлеченная работой в фоторедакторе, она даже не смотрела в его сторону. Короткая, незначительная сцена, может быть, даже не осознанная ею, закончилась разрушительным приступом гнетущего самокопания Олега, воспитанного с детства по всем правилам чести.

Олег захотел приготовить ужин, но увидел на краю стола несколько упаковок готовой еды, вроде китайской, манящей целым букетом ароматов. Скинув верхнюю одежду, он подошел к жене, приобнял ее и попытался поцеловать, но был отодвинут невинным, но строгим жестом.

– Не подходи, видишь, мне нездоровится, еще заразишься.

Очередной день в копилку не вызывающих ничего, кроме острой досады, дней.

Хотелось провалиться сквозь землю. Но и этого Олег сделать не смог. Он удрученно пошел заниматься своими делами в другом конце комнаты, но мысли все тянули его к жене, не позволяя молча закончить эту позорную сцену.

– Знаешь, дорогая, в редакции все было лучше, чем я ожидал. Начальник почти ни о чем не расспрашивал. Ты же знаешь, как мне неловко толкать речи – рекламировать себя, продавать.

– Круто.

– Все прошло гладко и зарплату назначили хорошую.