Песнопение бога

Обида за то, что власть Берту важнее семьи, неприятно жгла сердце.

– По закону Аванти?на, подписанному Высшим, континент переходит во владения старшего сына. Он твой. Не мой.

– Если бы ты меньше спал, то знал, что отец на следующий день вызвал Ве?даса во дворец. Около трех часов они разговаривали за закрытыми дверями, не пуская даже мать. А ты как никто другой должен знать, что отец никогда не принимает решения без нее. И вот по истечении времени Высший и правитель континента вышли: на лице отца сияла радость и гордость, заставившая Ве?даса испытать задумчивость и нерешительность.

Берт замолчал, едва ли не до скрежета сжав челюсти. Он изучал с интересом фиолетовую чешую, что начала проявляться на моих руках, шее, лице. В том месте, где просыпалась магия дракона, зудела плоть, которую хотелось содрать и швырнуть в огонь. Сила вновь желала свободы, держать под контролем которую мне стоило больших усилий после трех суток без должного пропитания. Но магия проснулась не только поэтому – обида на брата сменилась на злость из-за его необоснованных обвинений, неприкрытой ненависти, зависти.

Не выдержав, я грубо спросил:

– Так что же было дальше? Неужели они и тебя выгнали, не удостоив и словом?

– Не надо кидаться издевками. Они вышли, объявив, что власть переходит младшему сыну в случае, если с отцом что-то случится. Открыто заявили о том, что наплевали на законы континента, желая примерить роль правителя на тебя.

Услышанное не стало для меня неожиданностью.

Отец давно говорил, что видит правителем Аванти?на только младшего сына. Поначалу я пытался возражать, но отец твердил о том, что драконья кровь закаляет во мне дух. Ни один человек в здравом уме не спорил с правителем континента, поскольку знал, что все это закончится печально – поначалу мужчина только хмыкнет, а затем, услышав доводы не в свою пользу, разозлится и спалит половину мебели в комнате.

– Так в чем перед тобой виноват я? В том, что не падал на колени перед отцом и не просил отказаться от затеи? Что не умер, когда началась трансформация? Или в том, что магия дракона не проснулась в тебе, брат? В чем именно я виноват?

– Во всем, – коротко бросил Берт, поднялся с кресла и под гулкий стук собственных сапог покинул комнату, прикрыв за собой дверь.

Некоторое время я молча сидел на кровати, до боли вцепившись руками в матрас, и наблюдал за тем, как последние лучи солнца покидали небосвод.