Сын Нила

Тия подняла руку и провела пальцем по щеке Нефертити.

– Сегодняшний инцидент станет достоянием всех благородных семей Египта. После такого объявлять помолвку между тобой и Аменхотепом было бы крайне… неразумно. А потому Аменхотеп, пусть и ценой потери лица, но смог от тебя избавиться.

Царица замолчала, но вскоре нахмурилась и жёстко добавила:

– Пока.

Нефертити, уже было обрадовавшись возникшей перспективе свободы, про себя поблагодарила богов, что не посмела выразить свою радость внешне.

– Но что же нам теперь делать?

– Ждать, Нефертити, ждать и дать Аменхотепу нагуляться.

Он хочет решать сам, что же, оставим его. Он глупец, что верит злым языкам, но это беда свойственная возрасту. Твоя же задача остаться идеальной женой для принца. Никаких ошибок. Никакой тени на себя и свой род. Что простительно принцу, непростительно воспитаннице вельможи. Помни об этом.

– Я помню, Царица, – ответила Нефертити, склонив голову. Задавать какие либо вопросы пропало всё желание. Девочка подождала пока Тия допьёт свой чай и покинула покои Царицы.

Впереди было ещё три крайне напряжённых дня. И только потом всё можно будет рассказать кормилице и просто поплакать в её тёплых и мягких объятьях.

Глава 4.Королевская болезнь

Окончания "тихих недель" Нефертити ждала, почти не выходя из собственных покоев. Разумеется, она продолжала появляться на обедах, но на краткий срок и в сопровождении близняшек, что хоть и не поняли точно, что произошло, но прекрасно осознавали, что "помолвка" от принца ничем хорошим не была.

Гипсей поступал так же, как и ещё несколько детей со связанных с господином Эйе семей. Особенно старшие ребятишки, что уже более-менее понимали расклады сил при Дворе и старались сразу обозначить свою принадлежность к той или иной фракции. Веселиться продолжал только Омфис, исправно навещая подругу вечерами и пересказывая все события.

Впрочем, особо рассказывать было нечего – принц явно приуныл и тяготился обществом своего детского двора.

Нефертити подозревала, что Царица в тот день говорила не только с ней, и вряд ли этот разговор был приятен для Аменхотепа. Но узнать не сам факт этой беседы, не её содержание, для девочки оставалось невозможным.

А когда Двор вместе с Фараоном вернулся в Фивы, то Нефертити стоило значительных усилий не поступить по примеру Беренмут и не броситься на шею господину Эйе. Тот, впрочем, тянуть не стал, быстро раскланялся со всеми и забрав воспитанницу отправился домой.