Сын Нила

И что за маска на тебе была тогда? Какую роль ты играла?

Женщина взмахнула руками, после чего резко остановилась, прислушалась к чему-то и вновь заговорила.

– С тех пор, как ты стала взрослой, ты будто потеряла ориентир. Мы научили тебя всему, всем маскам, что смогли, но не научили тебя их снимать. И как насмешка Тота, Беренмут так и не смогла натянуть не одной маски до конца, зато в любой момент готова их сбросить. И как вы смогли вырасти такими разными?

– Беренмут слишком мала.

– Ей одиннадцать, ты была оставлена во Дворе в девять, и уже тогда показала себя достойной управляющей дворцом.

А Бер и сейчас страшно оставлять без присмотра.

– Она и так слишком много была без присмотра.

Нефертити не хотела бурчать на сестру, это вырвалось от неосторожности и напряжения последнего разговора, но госпожу Теи это почему-то только обрадовало.

– А ведь и правда, Беренмут вечно боролась с любым контролем, с самых ранних лет. И знаешь что я придумала? Эйе собирался на днях ехать по делам в Нубию, Беренмут в Мемфисе, а я, пожалуй, слишком давно не была в родительском доме.

Мы закроем поместье, оставим только пару-тройку рабов, и просто все отдохнём.

– Я и так всё время отдыхаю! Да и зачем закрывать поместье, я могла бы организовать немного…

– Совершенно точно закроем! – Теи выглядела очень довольной. – И позовём в гости тех милых жриц-близняшек, пусть скрасят тебе отдых. И во дворец чтобы не ногой, пока нас не будет! Эйе и так достаточно рискует, посещая южных варваров, не хватало ещё чтобы ты во Дворе на них наткнулась.

А их там много будет.

– Но что мне тогда делать?! – Возмущению Нефертити не было пределов.

– Не знаю… жить?! – Теи рассмеялась.

– Но я хотела бы заметить…

– Что пора бы и поесть! А потом побегу собираться к маме, вот она удивиться!

– Но…

– И никаких но, не хочу дальше идти, будем тут кушать.

– Да я не про…

– Ничего страшного, не хочешь есть, просто со мной посидишь, крокодилов от еды погоняешь.

– … каких крокодилов?

Остаток встречи прошёл как-то сумбурно.

Серьёзный разговор сменился какими-то шутками и ерундой, причём Нефертити казалось что все, и госпожа Теи и сопровождающие их слуги понимали какой-то тайный смысл в этом, и лишь девочка ничего не понимала. Воспоминания о разговоре про роли вызывали лишь раздражение, а идея остаться практически одной в пустом поместье не радовала совершенно. Нефертити внезапно чётко осознала, что никогда, за всю свою жизнь не была одна.