Сын Нила

Взявшая их на обучение Хатшепсут внезапно от них отреклась. Как заговорщики смогли уговорить саму Верховную жрицу, Нефертити решительно не понимала. В голову приходило лишь то, что она изначально была настроена против Аменхотепа. И борьба с ней обещала быть очень не простой, ведь там где замешаны боги, там всё всегда очень не просто.

И непредсказуемо. Ведь вскоре Хатшепсут пропала, а буквально через неделю её высохшую мумию нашли в пустыне, не далеко от города Нубет. Служители храма Исиды, что покровительствовали Верховной, поспешили объявить это карой богов за отказ жрицы нести ответственность «за детей, что боги отправили к ней».

Хоте Терия и Тирия давно детьми не были. Впрочем, что ещё могли сказать служители? Что могучая жрица не справилась с пустыней? Та, что могла повелевать небом и землёй?

А вскоре и другие служители и жрецы, что присоединялись к Ситамон, стали умирать. Кто-то пытался было обвинить в этом жриц-близняшек, но это было очевидно не так – сил и влияния жрицам Нефертити на это бы не хватило.

Другим вариантом, пожалуй больше подходящим на роль защитницы Нефертити, была Беренмут, но её отбил всё тот же храм Исиды, заявив, что юная жрица наконец определилась с богиней-покровительницей и проходит сейчас обряды посвящения Исиде, и они не дадут беспочвенно обвинять одну из своих жриц. Тем более что Исида приняла её, а разве приняла бы она убийцу собственной Верховной?

Таким образом пока Нефертити удавалось отбиваться и отбивать своих близких, но как долго ээто могло продолжаться? И чем закончится? Эти вопросы беспокоили девушку, и именно здесь, на празднике, она решила окончательно победить.

Или проиграть, такой риск оставался, пусть и был не большим.

– Скажи, Аменхотеп, я ведь единственная твоя невеста?

– Как Солнце у Неба.

– И женою буду лишь я?

– Пока ты не возжелаешь иного…

Аменхотеп отвечал достаточно холодно и равнодушно. Нефертити уже потихоньку научалась определять эти два состояния своего жениха: живое, рисковое, какое-то злое и холодное, равнодушное и максимально правильное.

И именно вторым, предсказуемым состоянием, девушка и собиралась воспользоваться.

– А если я умру, то накажешь ли ты убийц моих?

– Так жестоко, как Сет не мстил Осирису.

– О, повелитель мой, да не погрязнет жизнь твоя в мести! Не того желает моя душа.

– А чего же?

– Пока не станешь ты Солнцем Египта, да не будет рядом с тобою иной супруги.

– Да будет по воле твоей, невеста моя.