Сын Нила

Вопрос оставался лишь в том, а принц ли это?

Мужчина наклонился к девушке, пристально глядя на неё ярко жёлтыми глазами с вертикальным зрачком, а голос, всё такой же равнодушный и шуршащий, продолжил, хотя, казалось, принц совершенно не шевелит губами:

– Человеческая жизнь сложна и непривычна для бога. Тем более для сильного бога. Но она нужна, чтобы что-то изменить, не нарушая обещания не возвращаться. Я человеческий принц, сын Фараона и простой человеческой девушки, и это правда. Но так же правда в том, что я не человек.

Даже тело потомка фараонов не способно вместить всю память и все силы, что я принёс с собой. А потому оно меняется, как меняется и личность.

– Но разве принц и… ты, – девушка сглотнула, хотя горло от волнения было совершенно сухим, – не одно и тоже?

– Я память. Я сила. Я бог. Тот, кого ты знаешь как Аменхотепа, был до того, как я проснулся. Не способен человек осознать меня, и пока он не сольётся со мной, мы не будем едины. А когда это произойдёт не ведомо даже мне.

Но тебя, супруга моя, это волновать не должно. Я давно слежу за тобой, ты есть воплощение человечества, что может понять его и вести его за собой. Вот и веди, а я укажу дорогу там, где требуется. В остальном же Египет твой. Будет его путь светел или тёмен, лишь твоя забота.

Нефертити пристально смотрела в совершенно не человеческие глаза мужчины, а в мыслях наступала кристально чистая и понятная простота, что объясняла всё. Вообще всё, что только могла вспомнить девушка.

И даже тяжесть всего Египта, что принц так легко возложил на её плечи, воспринималась крыльями, что могут поднять её на вершины. Кому ещё в этом мире довелось стать супругой и ближайшим сподвижником бога?

– Я сделаю всё, что в моих силах, – жарко заявила она. – Могу ли я узнать, как зовут тебя?

– Аменхотеп, – улыбнулся принц, оголив острые выступающие клыки. – Пока я человек и не сказал иного, зови меня именно так, юная Нефертити.

Порыв ветра бросил прядь выбившихся из под парика волос на лицо девушки, а когда она проморгалась, то увидела перед собой совершенно обычного Аменхотепа, с наглыми чёрными глазами и презрительно поджатой губой. На берег Нила накатывали мерные волны, а сквозь шелест травы пробивались звуки близкого города.

– Возвращаемся, – буркнул принц и оставив позади Нефертити, быстрым шагом устремился к храму. А девушка отвлеклась на громкий всплеск.