Сын Нила

То он, сын иностранки, такого себе не позволял.

Да и как останешься в стороне, если со всех сторон только и слышишь о собственной порченной крови и причитания о том, что негоже передавать корону Египта выродку наложницы. Даже если он, как это было принято всегда, выйдет замуж за сестру, что сделает его законным фараоном, всё равно, как можно!

Об этом мало кто задумывался вне Двора, но главным в царственной чете всегда был не фараон, а царица. Именно по женской линии передавалась власть, кровь и божественной благословение Гора.

Именно женщины династии хранило фараоново солнце – Амон. И именно поэтому, не смотря на множество наложниц, кровь царицы всегда передавалась далее. Но как же это бесило Аменхотепа!

Неужели лишь из-за того, что Царица Тия не исторгла его из себя, он становится правителем хуже, чем полоумный Тутмос?! Да сама Тия неизвестно откуда взялась во дворце! Надо же, сокрытая царская кровь, жрецы Амона подтверждают… Как будто они могли бы не подтвердить, если Фараон им приказал! А то, что и Корона подтвердила эту связь, лишь больше бесило принца.

Надо же, нагулянная девка достойна править, а он, виновный лишь в том, что Фараону захотелось разнообразия в партнёршах, нет! И как же удобно устроилась царская чета, ему они говорят, что он имеет такое же право надеть Корону, как остальные дети Фараона, но при этом и не думают наказывать сплетников, что годами перемывают ему кости! «Ты принц, а значит способен справиться с этим сам,» мысленно передразнивал Аменхотеп отца.

Ну конечно, вот только за любое упоминание того, что Тутмос настоящий дебил, вельможу запарывали насмерть, как провинившегося раба. А вот сам Аменхотеп такой защиты не удосуживался ни разу.

Ещё одним не маловажным раздражающим фактором была невеста юного принца – Нефертити. Ещё одна, по словам Царицы, сокрытая кровь. Такая же как Тия высокомерная пустышка, такая же неизвестно откуда взявшаяся в семье, близкой Фараону. И абсолютно принятая отцом. Аменхотеп III вообще, казалось, готов принять всё что ему говорит Тия.

И во всё поверить. Как хотелось иногда принцу потрясти Фараона за голову, крича во всё горло, что его дурят, как ребёнка у ларька с побрякушками! Но что бы мальчик не говорил, отец лишь посмеивался, да отправлял того учиться. Дурак, абсолютный круглый дурак!

Принца преследовало постоянное чувство бессилия. Он учился хорошо, но недостаточно. Сражался прилично, но мог бы лучше. Держался при дворе достойно, но хватка слабовата.