Гибель Лодэтского Дьявола. Первый том

Обхватив рукой живот и согнувшись пополам, он другой рукой иногда бил по стене и говорил:

– Хватит… пожалуйста, прекратите… остановитесь… Я больше не могу… Я сейчас помру со смеху!

Его тетка Клементина тоже не стала трогать, хотя отметила, что сын жесток и что смеется не над часами, а над нелепым поведением своего бедного отца. И тут она увидела Маргариту, замершую с вдавленными в щеки руками и пучившую глаза.

– Сызнову твоя пакостя??! – стала кричать тетка. – Я знаю, что это ты наделала! От кого еще стоко урону могёт бывать? Лишь от тебя одни бедствия!

Маргарита вместо ответа горестно простонала, словно у нее болели зубы.

Оливи, нахохотавшись, вытер слезы и, еще посмеиваясь, подошел к часам.

– Будет тебе, матушка. И ты, па, отойди. Дай лучше я гляну.

Высокий Оливи доставал глазами до балкона принцессы. Он взял лампу, всмотрелся внутрь и ловко просунул пальцы под крепление принцессы.

– Вот что здесь у нас, – достал он колечко Маргариты. – Милое… И, кажется, серебряное.

– Боже мой, откудова оно тама взялося? – выхватила тетка Клементина колечко из рук сына.

Принцесса, хлопнув дверьми, уехала назад в свой замок – там внутри что-то звякнуло и лопнуло; с дребезжащими звуками на дощатый пол посыпались новые круги и винтики. В довершение всего вниз шмякнулся шнур с гирями, и одна из них стукнула напольную подставку так, будто трость судьи подытожила приговор. Дядя Жоль грузно сполз по стене и сел на пол. Он уныло смотрел на дверцы вверху аляповатого замка, понимая, что они закрылись для него на веки вечные.

Тетка в это время увлеченно ковыряла ногтем находку, нюхала металл и в наступившей тишине трижды подкинула кольцо на прилавке.

– И правда вроде бы серебро! – заключила она. – Такового кольцу в нашем дому никто не носит…

– Может, кольцо давно там лежало, – рассуждал Оливи. – Часы ведь наверняка подержанные. Может, прежний владелец прятал в них ценности, да не все выгреб… Иначе кто будет такими колечками разбрасываться?

– И то верное, – согласилась тетка Клементина.

 – Хоть что-то, наконец, полезное от всех этих твоих затей, Жоль. Завтра снесу его скупщику. Авось выручу хоть с десятку регнов, а то эта простынья…

– Не надо, пожайлста, это мое кольцо. Его для меня Нинно лил, а Беати сегодня задарила, – сгорая от стыда и опуская руки от лица, тихо сказала Маргарита: говоря это, она представила Нинно, сгорбленного в темной кузне, и поняла, что не может не признаться.